Следак
Шрифт:
Проспал я до трех часов дня. Быстро перекусил, размышляя откуда бы позвонить. Припомнил, что видел в паре кварталов от дома телефон-автомат, оделся в гражданку и отправился искать беглянку. Сделанную из стекла и металла телефонную будку оккупировала разговорчивая тетка. Подождал немного, но темп наговариваемых ей в минуту слов не снижался, пришлось сунуть тетке под нос удостоверение.
— Служебная необходимость. Освободите телефон, — хмуро сказал я ей. Тетка икнула от неожиданности, и забыв попрощаться с абонентом, положила трубку.
Опустил в монетоприемник две
— А кто ее спрашивает? — владелица голоса попыталась выведать мое имя, но я в раздражении нажал на рычаг и пошагал в сторону остановки.
До юридической консультации добрался за полчаса. Единственный плюс этого времени — отсутствие пробок.
Пристанище адвокатов занимало первый этаж пятиэтажного жилого дома и с виду выглядело непрезентабельно. Самому светиться перед Ольгиными коллегами не хотелось, мало ли чем мне в будущем может помешать такая открытость.
Оглядевшись по сторонам, я отправился через дорогу, где приметил уличную пивную. Жаждущих выпить на халяву опознать было несложно, даже конкуренция из таких типусов присутствовала. Выбрал самого с виду приличного.
— Заработать хочешь? — без обиняков спросил я.
— Хочу, — шмыгнув носом, обрадовался и в тоже время насторожился он.
— Идешь вон в ту контору, — я указал пальцем на юридическую консультацию, — ищешь там адвоката Зудилину. Твоя задача — узнать где она сейчас находится: в конторе или где-то на выезде. Понял?
— Понял. Как не понять, — его слегка шатнуло. — А деньги?
— Трешка, как придешь и доложишь. А я пока пиво куплю.
— Я мухой, — простимулированный мужик метнулся через дорогу, игнорируя зебру.
А я подошел к окошку, над которым красовалась надпись 'ПИВО', купил две кружки пенного напитка и встал за свободный столик, ожидая возвращения шпиона.
— Полчаса назад домой уехала, — доложился он, жадно пожирая взглядом содержимое стола.
Я молча протянул ему оговоренный гонорар, после чего оставил мужика один на один с недопитым пивом.
Все-таки динамо. Ну ничего, я парень настырный, никуда ты от меня не денешься. Думаю, пришло время навестить дядю Гурама.
— Здраствуй, дорогой, давно не приходил, — радостно встретил меня на рынке продавец роз, расплывшись в искренней улыбке.
— Дела, — дежурно отговорился я, рассматривая цветы в ведрах. В этот раз ассортимент был пошире: вместе с красными розами стояли и белые.
— Белый хорошо идет, — поделился он со мной. — Правильный ты совет тогда дал! Женщины любят разнообразие, — Гурам поднял палец, он вообще при разговоре активно жестикулировал, — как и мужчины, — добавил он и заразительно захохотал.
Из солидарности, я его поддержал.
— Опять белый розы будешь брать? — отсмеявшись, спросил он.
— Нет, в этот раз красные. И мне нужна доставка. Сможешь устроить?
— Конечно, дорогой. Для тебя все что угодно! — заверил меня Гурам.
— Тогда пятнадцать красных роз с огромными бутонами нужно будет доставить завтра к десяти утра вот по этому
— На словах что передать? — деловито уточнил он.
— От поклонника, — подумав, я решил быть кратким и таинственным.
Вечер надо было провести продуктивно, тем более, мой настрой на подвиги никуда не делся. Я посмотрел на все те же дешевые часы из наследства — двадцать минут шестого. И куда мне направить стопы? Перебрав в голове варианты, остановился на более реальном и менее затратном — на новой знакомой, швее по имени Наташа, с которой мы знатно покувыркались в прошлые выходные. Почему бы не повторить? Ответив утвердительно, я вновь пошел разыскивать телефон-автомат.
А утром, не выспавшийся и слегка помятый, я, выпроводив девушку, направился на работу. После суточного дежурства, из положенных по закону сорока восьми часов, начальством нам было разрешено отдыхать лишь одни сутки.
'Заявить что ли о своих правах?' — хмуро размышлял я, стоя возле стены на оперативке. Мое кресло занял хрен из Следственного управления ГУВД — Тишков Семен Варленович — именно так представил его нам Головачев. Это был человек лет сорока, с претензией на элегантность. Неплохой костюм-тройка, но ни к нему, ни к рубашке, галстук расцветкой не подходил, да и завязан был на слишком большой узел, отчего смотрелся громоздко на его короткой шее.
Я ему своим безупречным видом сразу не понравился, а как назвали мое имя, так его недовольный взгляд и вовсе потяжелел, пытаясь придавить меня к полу. Не впечатлил — не стал я становиться по стойке смирно и пожирать глазами начальство. Я лишь улыбнулся ему нейтрально и так же дежурно кивнул, показывая, что рад его лицезреть.
— Чтобы больше никаких залогов! — категорично заявил он, ожидающему нагоняй от прибывшего по утру высокого начальства, народу. — То, что сотворил этот ваш новоиспеченный следователь Чапыра — только саботажем и можно назвать! Адвокаты, как с цепи сорвались — несут и несут эти свои ходатайства о применении залога. И все как один ссылаются на позовчерашний случай в вашем отделе! Больше такого допускать нельзя! Я предупреждаю, к нарушителям запрета будем применять меры дисциплинарного воздействия! — разъяснял нам товарищ Тишков политику партии. Лицо его при этом раскраснелось, а глаза лупили по замершим слушателям лучами гнева. — Заключаем под стражу и не умничаем! Всем понятно?! — высокое начальство задержало на мне взгляд. — Следователь Чапыра?!
Можно было, конечно, взбрыкнуть, затребовать письменного приказа, ткнуть начальство носом в уголовно-процессуальный кодекс, в конце концов, заметить, что на 'ты' мы с ним не переходили и призвать высокое начальство к соблюдению субординации. Но зачем выпендриваться сейчас? Если мне будет нужно применить залог, то я его применю. Молча.
— Есть, не умничать! — я вытянулся во фрунт.
И что ему опять не понравилось? Вылупился на меня с прищуром, в глазах подозрение.
— Он все понял, Семен Варленович, — подключился Головачев, тоже заметив неудовлетворенность начальства.