Следак
Шрифт:
— Какого клиента? — еще более насторожено спросила Зудилина.
— Денежного. В общем приезжай в отдел, здесь все обсудим.
— Хорошо, — произнесла она неуверенно.
— Жду, — веско произнес я и положил трубку.
Глава 26
Уложилась Зудилина в полчаса. Я даже не успел заскучать. До ее прихода оформлял в уголовные дела, принесенные мне материалы.
— Машину что ли отремонтировала? — поинтересовался я причиной ее спринтерской скорости, когда
— Отремонтировала, — Ольга недовольно поджала губы. — Пятьсот рублей, между прочим, отдала. И чего это мы на 'ты'?
— Так мы, вроде, еще в прошлый раз на 'ты' перешли. Опять на 'вы' переходим? — поглумился я.
— Ай, ну тебя, — махнула она на меня рукой.
— Так я и говорю, на 'ты' лучше. Давай, присаживайся, — не обращая внимание на ее сердитый вид, я указал Ольге на место за столом, напротив. — Ты, кстати, прекрасно выглядишь.
Сегодня она была в темно-бежевом деловом костюме с красиво повязанным на шее шелковым цветным платком. Из-под юбки выглядывали стройные ножки, обутые в аккуратные туфли на устойчивом каблуке. В руках неизбежный портфель из черной кожи.
— Сколько обвиняемый проводит в сизо, дожидаясь суда? — когда ее ноги скрылись под столом, я начал разговор с вопроса.
— Следствие — два-три месяца — это в лучшем случае, — Ольга начинает загибать пальцы, — и потом еще месяцев пять-шесть — тоже в лучшем случае. Получается семь — девять месяцев, — подводит она итог своим подсчетам, но делает оговорку. — Обычно месяцев десять в сизо проводят. Суд же тоже не за один день проходит. Судебное разбирательство дела занимает несколько недель.
— Долго, — соглашаюсь я с ее выводами, и продолжаю. — В общем, у меня есть клиент, которому как раз грозит такое длительное заключение под стражу, а затем еще до шести лет лишения свободы, если не считать срок, что он проведет за решеткой до суда. Как тебе его перспективы? — делаю я паузу, чтобы проверить реакцию слушательницы.
— Печальные, — произносит она ровным тоном — пока не впечатлена.
— Правильно! — поднимаю я палец вверх. — Заключение под стражу — это печально. Но… — я опять делаю паузу, в этот раз для драматического эффекта, — я могу и другую меру пресечения применить, — улыбаюсь я Ольге.
— И что? — не поняла она. — Подожди, какую другую? Ты же сказал ему грозит до шести лет реального срока. Подписку тебе прокурор отменит.
— Залог, — победно произношу я. Ольга, в ответ, состроила недоверчивое выражение лица. — Тебе нужно будет довести до клиента, что возможен залог, — разъяснил я, что мне от нее нужно.
— Залог невозможен, — вот упертая.
— Нет ничего невозможного, — добавив в голос металла произнес я. — К тому же залог кодексом предусмотрен.
— Никто не использует залог. Там нужна санкция прокурора и определение суда, — усмехнувшись моей придури, повторила она почти дословно слова Журбиной.
— Я обязуюсь их добыть всего за пять
— Что? — Ольга, убрав локти со стола, откинулась на спинку стула, как бы отдаляясь от меня. Ухмылка сошла с ее лица.
— Работа предстоит мне сложная, сама только что сказала, что прецедентов не было, то есть буду первопроходцем, — начал я разъяснять, — сперва убедить прокурора, затем судью. Поэтому такая и сумма, а за дешевле мне напрягаться нет смысла. Заключу под стражу и забуду. А твой клиент до суда в СИЗО год проведет. За год жизни на свободе, по-моему, небольшая сумма. Как ты считаешь?
— Ты это сейчас всерьез? — хриплым голосом спросила Зудилина.
Пришлось встать и налить ей воды.
— Я не шучу о деньгах, — поставив перед ней кружку, я уселся на стул возле стола, за которым сидела Ольга, и посмотрел ей прямо в глаза.
— Это же незаконно, — сделав пару глотков, произнесла она, тоже не отрывая от меня взгляд.
— Что конкретно? — не понял я. — Я же не предлагаю развалить дело, — в раздражении я дернул плечом. — Я всего лишь хочу спасти больного человека от СИЗО, а заодно совершить невозможное — добиться залога.
— Но это взятка, — Ольга упрямо стояла на своем.
— Какая взятка? Что за формулировки у тебя все какие-то криминальные? — я демонстративно поморщился. — Профессиональная деформация личности?
Зудилина залпом выпила оставшуюся в кружке воду и ожидаемо подавилась. Пришлось встать и постучать ей по спине.
Положив руки Ольге на плечи, я помассажировал их, а после наклонился к ее ушку и произнес:
— Это всего лишь услуга. И тебе от пяти тысяч отойдет двадцать процентов.
— У тебя не получится, — прошептала она, повернув ко мне лицо.
— Ты должна в меня верить, — тоже шепотом ответил я.
Ее запах начал меня дурманить, и я, выпрямившись, вернулся на свое место. Сейчас не до этого.
— Я все продумал. Смотри. Ты сейчас объясняешь клиенту его перспективы, нагоняешь на него жути, а потом предлагаешь выход — взять на себя решение вопроса с залогом, но это будет стоить пять тысяч рублей, плюс сумма залога.
— Он не согласится, — помотала она головой.
— Не перебивай, я не закончил.
Ольга вздрогнула от моего голоса — не рассчитал с резкостью.
— Я предоставлю ему возможность позвонить родным, чтобы они собрали нужную сумму. Кстати, я разрешаю тебе поторговаться, но при уменьшении суммы, уменьшится и твоя доля. — сделав паузу и убедившись, что сказанное усвоено партнером, я продолжил. — Деньги они тебе должны будут отдать до заседания суда, на котором будет решаться вопрос об избрании меры пресечения. После заседания, если с залогом не получится, ты просто вернешь им деньги. Видишь, для тебя нет никакого риска. Риск только у меня — могу провозиться с этим делом, убить на него время и нервы, а ничего не добиться.