Сладкая ночка
Шрифт:
Однако вместо того, чтобы разразиться проклятиями в адрес любовника, Кира неожиданно разрыдалась. Стуча зубами о стакан с водой, подруга сообщила, что Миша, наверное, погиб.
— Все было так замечательно, — продолжала она дрожащим голосом, — но тут ворвались какие-то типы, я выскочила в коридор…
— Подожди, какие типы? — перебила я ее страшный рассказ.
Кира окинула меня критическим взглядом:
— Ну… Вроде тебя, наверное.
— Что значит вроде меня?! — возмутилась я.
— Ну что, почти черные. Прости, Лиля, — спохватилась подруга. — Наверное, арабы. Трое. Жутко злые. Быстро-быстро клекотали
— Да что это?
— Слушай, раз ты не знаешь, почему я должна знать?
— Ладно, а потом?
— Что потом? — довольно зло выпалила подруга. — Потом они поняли, что я — не ты. Не представляю, как можно было меня принять за арабку!
— Да ты на себя посмотри, — обиделась я, — чем ты так уж от нас отличаешься, кроме того, что не чтишь пророка Мохаммеда?!
Я его тоже не особенно чтила, но антиарабские выходки Киры мне надоели. Тоже мне, белокурое и белокожее создание! Тоже мне, Валькирия!
Кира почувствовала, что перегнула палку, и примирительно сказала:
— Да и у меня с Яхве как-то не сложилось… — и обняла меня за шею.
Я растаяла и принялась прикладывать к ее лицу лед, завернутый в марлю.
— Но самое ужасное, я думаю, они убили или похитили Мишу, — произнесла Кира дребезжащим от волнения голосом. В ее глазах, окруженных багровыми припухлостями, стояли слезы.
— Да он-то им зачем? — недоумевала я.
— Они, верно, думают, что он твой, и взяли его в заложники. Хотят, чтобы ты им отдала что-то.
— Вряд ли, — я с сомнением покачала головой.
— А потом, поняв, что я — это не ты, бандиты страшно разозлились, избили меня, а напоследок стукнули по голове твоей кошкой, будь она неладна.
Я с сожалением посмотрела на осколки богини Бает. Конечно, Кирину голову было жалко, но и светильник тоже.
В спальне я увидела беспорядок, но особенных следов борьбы не отмечалось. Я подняла свой жакет, кем-то сброшенный со стула, и раздвинула створки шкафа-купе. Но повесить его на место я не смогла: на меня смотрел перепуганный, дрожащий и голый Мишка. Мне кажется, он не понимал, что происходит, глаза его были широко раскрыты, по лицу стекали крупные капли пота.
— Кира! — позвала я подругу. — Иди полюбуйся на свое сокровище!
Переступив порог комнаты, Кира застыла в недоумении. Затем ее серое личико исказила гримаса отвращения: оказывается, пока ее избивали, отважный любовник банально прятался в шкафу.
Я вытолкнула Мишу из шкафа и бросила ему одежду:
— Одевайся и убирайся! А я пока проверю, не перепачкал ли ты мой шкаф от страха.
— Не надо, Лиля, — тихо попросила Кира. — Пожалуйста, дай ему одеться и уйти.
— Да черт с ним! — Я развернулась и вышла на кухню варить кофе. Густой кофе, рюмка коньяку и ломтик лимона было тем, что нам сейчас нужно.
Через несколько минут пришла Кира, грустная и потерянная. Она коротко сообщила:
— Он ушел… — А я поняла, что вместе с ним ушла и любовь.
Мы сели на кухне, разлили приготовленный мной кофе и опрокинули по рюмке коньяку. Одним глотком, как лекарство.
— Лиль, — уже спокойно обратилась ко мне Кира, — что-то случилось? Ты недоговариваешь. Я же понимаю, что квартиру перевернули неспроста и ночью приходили что-то требовать.
Эти слова Кира произнесла с укоризной. Да, она имела право обижаться. Последние двадцать пять лет у нас не было секретов друг от друга.
Я немного помедлила, отхлебнула кофе.
— Да, кое-что случилось. Прости, Кира, но ты была так занята своим Мишей и тем, что он сделал тебе предложение, что просто слова не давала вставить.
— Не надо о Мише, ладно? — попросила Кира. — Я даже рада, что все так случилось. Я как будто прозрела. Сейчас мне кажется, что я просто долго болела, а теперь выздоровела.
— Ну и слава богу.
— Ой, Лилечка, что же я опять о себе. Ты ведь хочешь что-то рассказать?
Я глубоко вздохнула, не зная, с чего начать. Так ничего и не придумав, начала с главного:
— Абдул Азиза убили. — Эта фраза была, как прыжок в холодную воду, как удар бритвой по тонкой коже запястья. Я пыталась держать себя в руках, но в носу предательски защипало, я быстро налила себе коньяку и залпом выпила его. Слезы из глаз все равно хлынули, но теперь можно было сослаться на резкий вкус напитка.
— Боже мой, какой ужас! — эмоциональная Кира кинулась мне на шею и расплакалась. — Но как же это случилось?
— Я сама еще не до конца поняла. Я приехала в Луксор принять участие в празднике, ну, ты знаешь… — Не перебивая, Кира покивала головой. — Абдул Азиз должен был играть Гора, я — Исиду, приглашенный ученый из Ливии — Сета. У всех нас были маски: у Гора — голова сокола, у Сета — голова осла. У Гора в первой части не было текста, действие комментировал хор. Гор вообще появлялся позже, в конце первого действия, и должен был вступить в борьбу с Сетом. Для этого у него был ритуальный нож. Никто ничего не заподозрил, пока строго по сценарию Сет не упал на землю. Замертво. Он был по-настоящему убит Гором. Гор же как сквозь землю провалился. Я бросилась в кабинет Абдул Азиза, но он был уже мертв. Убит ударом ножа в сердце. Но на сцене я была ближе всех к умирающему Сету, то есть я, конечно, тогда не думала, что он умирает. Падая, он схватился за мою одежду и вложил мне в руку вот это…
Я вышла и вернулась со скарабеем. Кира осторожно взяла его в руки.
— Что это?
— Скарабей из базальта, новодел, художественной ценности не представляет.
— Ты думаешь, они его ищут? — спросила Кира, осторожно рассматривая жука, как будто это была мина.
— Не знаю, не похоже. Посмотри, ничего особенного, такие сотнями продаются в любой сувенирной лавке Египта.
— А что на нем написано? — заинтересовалась она иероглифами на спинке скарабея.
— Ничего, беспорядочный набор иероглифов, вырезанных безграмотным феллахом.
— Но какая-то хитрость должна же быть! — не унималась Кира.
— Должна, — согласилась я. — Но не в скарабее. Вероятно, было еще что-то, что могло оказаться у меня, но не оказалось. Они этого не знают. Поэтому в аэропорту у меня пропал багаж, квартиру обыскали, тебя избили, а еще за мной следил человек по имени Саид…
— Что значит следил? Откуда тогда ты знаешь его имя? — вопрошала дотошная Кира.
— Он помог мне в аэропорту, представился, сказал, что работает в египетском посольстве. Отвез домой, звонил, обещал выяснить насчет багажа. Когда же мне было нужно его найти, оказалось, что такой человек в посольстве Египта не работает.