Сладкая месть
Шрифт:
Гэлен заметил, что жена заснула, но перед входом под тент вновь появилась тень. Аккуратно переложив ее голову на подушку, он встал и направился к выходу — это снова был Томми.
— Мы бросили якорь?
— Да, я собираюсь сойти на берег и поискать место для ночлега.
— Нет, позаботься о лошадях, — ответил Гэлен, открывая свою кожаную сумку с вывороченным мехом — часть убранства шотландского горца, — и, достав оттуда приличное количество золотых монет, сказал: — Вот, купи лошадей, только не жадничай, выбери самых лучших.
Томми схватил
— Леди Кайла нездорова, и не будет ли лучше, милорд, если…
— Ты так быстро забыл про Макгрегора?
— Ах да… — вздохнул Томми.
— Восемь лошадей.
— Только восемь? — удивился Томми.
— Да. Поедем только мы с Кайлой, Большой Робби, Дункан, Ангус, Гэвин, Шропшир и ты. Остальные будут ждать здесь.
— А что же мои люди? — Во время разговора они не заметили подошедшего к ним Шропшира.
Гэлен посмотрел на англичанина, не скрывая раздражения.
— Что ж, пусть они следуют за нами, — сказал Гэлен, не дав возможности Шропширу что-либо возразить.
Англичанин только поджал губы и передернул плечами.
— Я полагал, что чем больше нас будет, тем безопаснее для леди Кайлы.
— Нет, от опасности нас спасет только скорость.
— Но можно ли быстро передвигаться, если у нас на руках леди Кайла, которая нездорова? Ведь она…
— Мы с ней поедем на одном коне. Конечно, это чуть замедлит движение, но не так уж сильно, если мы будем почаще менять лошадей. — Он повернулся к Томми: — Как я сказал — самых лучших коней, каких только сможешь найти, самых крепких и самых быстрых. Позаботься закупить продуктов на дорогу для всех нас — хлеба, сыра, овощей и всего, что сможешь найти. Есть будем не сходя с коней, прямо в седлах.
Томми поспешил выполнять распоряжение Гэлена, а тот повернулся, собираясь вернуться под тент.
— Если вас действительно беспокоит ее безопасность, — Шропшир кашлянул, — почему бы вам все же не разрешить мне взглянуть на ее рану? Тогда необходимость в этом путешествии сразу бы отпала, и я сам отвез бы известие в Форсит.
— И вас подстерегут и убьют еще до того, как вы туда доберетесь.
Шропшир удивленно заморгал.
— Вы полагаете, они бы убили меня?
— Вы не задумывались о времени, которое Макгрегор выбрал для похищения Кайлы? — скорее спросил сам себя, чем ответил ему Гэлен. — Случайно ли оно?
— Возможно, ему просто потребовалось какое-то время для подготовки своего предприятия, и поэтому он…
— В этом случае он давно бы околачивался возле нашего замка, но он только что прибыл. Он сам сказал Кайле, что он и его люди скакали день и ночь.
— Я не вижу здесь связи… — нахмурился Шропшир.
— По словам Робби, один из ваших людей говорил ему, что вы скакали к нам день и ночь, почти не отдыхая. И в результате проделали эту дорогу на день или два быстрее, чем обычно тратят на нее.
— Да, я хотел покончить с этим делом как можно скорее, у меня много других забот и… —
Кажется, эта мысль произвела на него впечатление.
— Мне это представляется вполне вероятным.
Помолчав, Шропшир вздохнул:
— Мне самому хочется верить, Макдональд, что леди Кайла не замешана в этих преступлениях. Но факт остается фактом: дай вы мне осмотреть ее рану, я мог бы быстро принести весть об истине в Форсит. Тогда по крайней мере мы бы не рисковали ее жизнью.
Гэлен пожал плечами.
— Конечно, но ведь Кайла не успокоится, пока сама не увидит своего брата. А раз так, то к чему ваши старания? — сказал он и улыбнулся.
Повернувшись, он скрылся под тентом, задернув полог прямо перед носом у англичанина.
Кайла проснулась от того, что у нее в голове грохотали барабаны. Первое, что она увидела, открыв глаза, были проплывающие над головой кроны деревьев, и ей показалось, что когда-то она уже это видела. На какое-то мгновение все недели и дни, проведенные на шотландском острове в объятиях огненно-рыжего горца, представились ей всего лишь сном.
Но рыжий локон, упавший на ее лицо, и знакомый голос развеяли тревогу, которая начала было охватывать ее.
— Ты проснулась!
Этот голос показался Кайле слаще соловьиного пения. Она наконец поняла, что лежит не на дне повозки, а скачет во весь опор на коне в объятиях любимого мужа. Его крепкие руки надежно прижимали ее к себе.
— Где мы?
Гэлен вздрогнул от этого неожиданного звука.
— Мы в Англии.
— Мы на суше… — с удивлением прокомментировала она свои наблюдения.
— Несомненно, миледи. Мы скачем уже целый день, и целую ночь, и еще один день.
Оглянувшись, Кайла увидела Томми и со стыдом вспомнила, что происходило с ней во время их морского путешествия.
Поняв причину ее огорчения, Томми ободряюще улыбнулся ей:
— Ваши щеки порозовели, миледи, словно и не было того, что случилось на корабле. Да я уже и забыл об этом.
Ответив ему слабой улыбкой, она снова повернулась к мужу. Томми деликатно чуть придержал своего коня, чтобы оставить их наедине.
— Я правда так долго спала?
— Да. — Усадив ее поудобнее, он потянулся вниз к седельной сумке, достал краюху хлеба и протянул ей: — Попробуй съесть, ты давно ничего не ела.
Кайла неохотно взяла хлеб из его рук. Воспоминания о морской болезни были еще достаточно свежи, и есть ей совсем не хотелось. Но едва она прожевала первый кусок, вкус свежевыпеченного хлеба разбудил в ней ужасный голод, и она начала рвать краюху зубами и глотать хлеб кусок за куском, почти не прожевывая. Увлекшись едой, она даже не заметила, насколько пересохло у нее во рту, тогда Гэлен достал из седельной сумки флягу с вином и протянул ей.