Сладкая месть

Сэндс Линси

И сразу, услышав крик Эльфреды, инстинктивно бросилась на помощь. Вода застилала глаза, и она не видела никого и ничего — только смутные силуэты лодок справа и слева. Она едва успела сделать пару гребков в ту сторону, как вода вновь взорвалась позади нее.

Не глядя туда, она знала, что это опять появился ее мучитель, который не отставал от нее в туннеле, — сил у него было куда больше. Схватив ее за волосы, он потянул свою жертву под воду, но затем чуть отпустил, позволив приподняться над поверхностью и вдохнуть. Она повернулась к нему, готовая сражаться до

конца, но вдруг почувствовала, что ее волосы больше никто не держит. Обессиленная вконец, она вялыми гребками добралась до причала. Почему-то на нее больше никто не нападал.

Она оперлась на каменный край, и кто-то потянул ее вверх за руку — она узнала Эльфреду. У той из глаз текли слезы, и Кайла тоже заплакала. Ее подхватили под руки и вынули из воды. Узнав хватку Большого Робби, Кайла обернулась к воде и слабым движением руки указала на своего преследователя. Но там уже шла борьба — Гэлен в воде схватился с человеком, который только что тащил ее за волосы. Теперь Кайла поняла, что именно поэтому преследователь отпустил ее так внезапно, — и это все, о чем она могла подумать. Безучастная ко всему, она наблюдала за борьбой — вот наконец после нескольких мощных ударов тело врага безжизненно закачалось на поверхности воды, и Гэлен поплыл к причалу, ухватив его за волосы.

Робби вытащил из воды бесчувственное тело кого-то из Макгрегоров, небрежно бросив его на камни, протянул руку Гэлену и помог ему подняться на край причала. Вода стекала с него ручьями. Кайла была слишком обессилена, чтобы сказать ему хоть слово.

Гэлен подобрал с пола накидку, которую сбросил перед тем, как прыгнуть в воду, и, приняв Кайлу из заботливых рук Эльфреды, заключил ее в свои объятия.

— Ты, Робби, присмотри за своей женой, — приказал он. — Всем остальным оставаться здесь, пока не убедимся, что никто больше не нащупал вход в нашу пещеру. Когда вернется Гэвин, я пошлю за вами — тащите этого Макгрегора наверх, мы допросим его там.

Он быстро поднялся вверх по скользким ступеням.

Факела брать не стал — они двигались в кромешной тьме, пробираясь по длинному коридору, и Кайла молча прижималась к его груди.

Остановившись, он пнул ногой куда-то в сторону — потайная плита скользнула вниз, потоки солнечного света залили их, и Гэлен шагнул в свою комнату.

Пока он нес ее к постели, она приготовилась выслушать все упреки и даже брань, которые — с чем она была внутренне согласна — вполне заслужила, но ничего подобного не случилось. Он усадил ее на постель, сам сел рядом и нежно обнял.

Она молчала, стараясь не двигаться, чтобы не нарушить то, что происходило с ними. В его объятии не чувствовалось желания — она была совершенно уверена, что сейчас он не хочет ее, ему просто необходимо было почувствовать ее рядом. Прикусив нижнюю губу, она осторожно обняла его, и тогда он наконец заговорил:

— Прости меня.

Кайла вздрогнула от неожиданности.

— За что?

— Сегодня я почти потерял тебя, и только по своей вине.

— Нет, ведь это я сама…

— Я плохо охранял тебя, — прервал он ее. — А я обязан, ведь ты моя

жена. Я похитил тебя и взял против твоей воли, и ты вправе была ожидать от меня, что я сумею защитить тебя от человека, которого оскорбил своими действиями.

— Прекрати! — воскликнула Кайла, не в силах смотреть, как он терзается. — Твоей вины нет никакой! Мы с Эльфредой сами убежали и подвергли себя опасности.

— И в этом моя вина. Только моя, — сказал он голосом, исполненным боли. — Если бы мы раньше прогулялись вместе, как я обещал, у тебя не было бы повода убегать. Моргана права, я обращался с тобой как с сабинянкой, как с рабыней.

— Что? — удивилась она, не поняв смысла незнакомого слова.

— Короче говоря, я целыми днями держал тебя взаперти и появлялся только ночами, чтобы использовать тебя для своего удовольствия.

— Припоминаю, милорд, что раз или два мне самой это пришлось по вкусу, — округлила глаза Кайла.

— Кроме того, — продолжил он, не обращая внимания на ее слова, — я виноват еще и в том, что ты смогла убежать. Будь я хорошим защитником, вам не удалось бы совершить такого дерзкого побега.

Вздохнув, она погладила его по щеке.

— Гэлен…

— Я люблю тебя.

При этих словах она замерла, и рука, ласкающая его щеку, остановилась.

— Я люблю твою улыбку, твое стройное тело, твой лукавый, дерзкий ум. Каждое утро, просыпаясь, я обнимаю тебя, целую твой прекрасный лоб и благодарю судьбу, которая мне тебя подарила.

— Но я…

— Молчи. — Он накрыл ее губы ладонью и покачал головой. — Я догадываюсь, что ты не любишь меня. Да вообще едва знаешь — я почти совсем чужой для тебя. Но это можно поправить. А вдруг ты полюбишь меня? — с надеждой в голосе неожиданно спросил он, затем добавил сухо и рационально: — По крайней мере в постели у нас с тобой все хорошо — и это неплохое начало.

— А как же Маргарет?

Гэлен грустно улыбнулся:

— Маргарет… Наш брак был устроен по сговору, когда мы были еще детьми. Мы росли вместе, и нас поженили.

— Ты любил ее?

— Любовь? — нахмурился он. — Я заботился о ней. — Но любовь… нет, любви не было. Нет, я никогда не любил ее — ни так, как должно, — добавил он грустно, но твердо, — и ни так, как люблю тебя…

Раздался стук в дверь.

— Кто? — раздраженно спросил Гэлен.

— Это Гэвин, милорд, — послышалось из-за двери.

Гэлен мгновенно вскочил с постели, на ходу обертывая себя пледом.

— Вы поймали мерзавца?

За дверью послышалось какое-то шуршание, затем донесся голос:

— Нет, милорд, мы не успели…

Гэлен распахнул дверь, и Гэвин сполна оценил его ярость.

— Они заметили нас еще издали и первыми успели достичь материка, — потупился ратник. — Мы гнались за ними, но на берегу их ждали лошади, а мы не подумали захватить хотя бы одну…

— Известное дело, — поморщился Гэлен.

— Мы вернулись, и я сразу послал большую лодку с несколькими всадниками — они поскачут по их следам. Я пришел узнать, не хочешь ли ты отправиться в погоню.

Гэлен согласно кивнул.