Слабо влюбиться
Шрифт:
В том дешевом кафе, возле универа, настолько вкусную пиццу не подавали. А потому Аня сейчас находилась на седьмом небе от счастья. Ее любимая еда, да еще и такая вкусная!
– Борщ вы так не ели, – не желал отставать Неверящий.
Вот же прилипала! Пришлось отвечать.
– Борщ мама готовит дома постоянно. И я его ради экономии часто варю. Надоел, – объяснив, Аня потянулась за вторым куском.
Неверящий наконец-то отстал, взял один из кусков, с сыром, и начал с умным видом жевать. Ну вот и пусть займет рот, раз уж ничего полезного
После третьего куска Аня блаженно улыбнулась и откинулась на спинку стула. Она наелась.
– Кофе остыл, – с ехидцей заметил Неверящий.
– У вас такой вкусный кофе, – честно ответила Аня, – что я и остывший его литрами пить готова.
– Сердце посадите.
И вот какое ему, спрашивается, дело до Аниного сердца?
– Это было преувеличение. Гипербола.
Очередной непонятный взгляд, и Неверящий молча утыкается в кружку с чаем.
Журналистка оказалась любительницей вредной пищи. Кто бы мог подумать. А выглядела такой домашней девушкой, любящей стоять у плиты и мечтающей выйти замуж. Выглядела, да. Все же внешность часто бывает обманчивой.
Виктор наблюдал за тем, как она с жадностью поглощала большие куски пиццы с грибами, и думал, что такую жену проще пристрелить, чем прокормить. На нее ж продуктов не напасешься. И бедный тот муж будет, который рискнет ее в жены взять. Его доход точно должен быть выше среднего.
Сделав себе в уме отметку вставить эту сцену в нынешний роман, Виктор стал наблюдать за тем, как журналистка пьет остывший кофе. Нет, ему и раньше было ясно, что жила она, не шикуя. Но пить кофе, который холодный… Почему б не вылить его и не варить свежий?
«Экономия», – подумал Виктор. Никому не нужная и часто бессмысленная экономия. В кои-то веки Виктор почувствовал благодарность к брату. Все же чудесный образчик для наблюдений у него появился. Да, журналистка постоянно его раздражала. Но теперь он мог с большей достоверностью описывать в романах если не мысли и чувства, то уж точно действия тех, кто постоянно нуждается. Сам Виктор даже не додумался бы до холодного кофе. И его герои, тоже далеко не богачи, заварили бы новый. А тут вон оно как, оказывается.
– У меня рога появились? Или хвост? – прозрачно намекнула журналистка.
– Кофе. Остывший, – ответил Виктор, встал, доковылял до холодильника, достал оттуда бутылку холодной минералки и с удовольствием выпил два стакана. Потом, оставив бутылку на столе, вернулся в кабинет.
Его ждали файл с книгой и герои. Мысленно Виктор довольно потер руки. Что ж, он напишет, о, он многое напишет. И образы наконец-то оживут, обретут краски, станут «настоящими» людьми.
Определенно, Антону в этот раз следует сказать «спасибо» за такой великолепный образчик нуждающейся журналистки! Это ж какая героиня выйдет!
И Виктор увлеченно застучал по клавишам, выплескивая на «бумагу» все свои мысли, чувства и наблюдения.
Глава 18
Аня
Покосившись на четвертый кусок пиццы, лежавший вместе со своими двумя собратьями на тарелке, Аня помедлила, но все же стянула его.
Поставив остатки в холодильник, она отправилась в свою комнату, жуя по дороге пиццу. И плевать на фигуру. После недели у Неверящего ей предстоит возвращение к родителям. А там и сад, и огород… Несколько часов раком на прополке или сборе урожая, и вся пицца забудется. Так что набрать лишние килограммы Аня не боялась.
Закрывшись в выделенной ей комнате, она вытерла носовым платком руки от крошек теста и снова принялась за чтение. Теперь, лично знакомая с Неверящим, она пыталась читать его книгу, как некую автобиографию.
За этим занятием она провела полночи, заснула поздно, часа в два-три, сразу же вырубившись.
Снился Ане Неверящий, ругавшийся из-за холодного кофе и лишнего куска пиццы.
– Приснится же такая дичь, – пробормотала Аня, утром вставая с постели.
Солнце за окном намекало, что пора, пора подниматься и заниматься делом. Неверящий обещал закончить сегодня с интервью, а Аня не до конца продумала вопросы для него.
К завтраку она вышла, удовлетворенно улыбаясь. Все было готово для финальной части.
За столом ее встретил угрюмый Неверящий. «У него, похоже, не бывает хорошего настроения. В программу не заложено», – иронично подумала Аня.
– Доброе утро. Когда будем заканчивать интервью? – усаживаясь за стол, спросила она.
– Горло, – последовал ответ.
Говорил Неверящий сипло. И, в принципе, и так было понятно, что с ним произошло, – вода из холодильника сыграла свою роль.
– Значит, отдохнем, – покладисто согласилась Аня, присматриваясь ко второй коробке с вчерашней пиццей.
Виктор болел крайне редко, не чаще одного раза в два-три года. Обычно он берегся и старался не допускать любых провоцировавших болезни ситуаций. Но иногда усталость брала свое, нервы сдавали, и Виктор заболевал, ненадолго, на два-три дня. И каждый раз это было горло. Антон, начитавшись «умных» книжек, утверждал, будто Виктор боится произнести вслух свои тайные мысли и желания, поэтому его и преследуют ангины, фарингиты и прочие «радости» больного горла. Виктор в ответ, больной или здоровый, не боясь, посылал любимого братца далеко и надолго. Доморощенные психологи ему были не нужны. Антон не обижался. Он вообще не умел обижаться.