Сквозь бездну
Шрифт:
— Вполне успешно, — подал голос один из офицеров. — Пытаются отступать.
Аштия бросила взгляд на карту.
— Никаких отступлений. Действуйте так, чтоб ни один не ушёл.
— Так и действуем, — и это прозвучало почти как напоминание: «Не лезь в эти дела без крайней нужды».
К моему уже довольно неуверенному удивлению, Аштия отреагировала спокойно, будто так и надо. Мне понравилось и то, что подчинённый осаживал госпожу Главнокомандующую хоть и сугубо вежливо, но при этом без единого намёка на угодливость. Твёрдо. Честь и хвала командующему, умеющему в случаях, где это обосновано, принять не только
Впрочем, я уже достаточно знал госпожу Солор и едва ли ждал другого поведения. Просто приятно было лишний раз убедиться, что достойное начальство существует. Мне и самому приятнее подчиняться ей такой, внушающей уважение.
— Что говорит разведка? — осведомилась Аштия, пересмотрев несколько поданных ей адъютантом табличек с новыми сведениями.
— Разведка определяет безопасное расстояние от озера, как два перегона.
— Многовато.
— Такой уж сезон.
Аштия обвела своих офицеров взглядом, и один из них немедленно заявил:
— Считаю, необходимо делить армию на две неравные части и обходить озеро с двух сторон.
— Вариант «вилы», — откомментировал второй. — Разработан.
— Я помню, — бросила женщина.
— Проблема связи всё равно остаётся.
— Только в случае незапланированной ситуации.
— Предусмотреть нужно всё!
— Удвойте количество связных и частоту отправки, — отозвалась Аштия. — Осуществляйте этот вариант плана. Отправить дополнительные разведывательные отряды в помощь авангарду… Серт, помоги мне дойти до кушетки. Отчёт о состоянии обозного подвижного состава мне. Можно устно.
Я помог женщине улечься на кровать в шатре по соседству. Она тяжело дышала, и я даже в испуге задумался, не подошёл ли её срок. Но Аше довольно быстро пришла в себя, улыбнулась, попросила у меня питьё. Потом — позвать адъютантов, пусть передают ей доставленные бумаги и таблички, если таковые есть.
— Тебе этот дым точно не вреден? — спросил я, принося ей второй бокал с охлаждённым питьём. Даже просто прикасаться к прохладному было приятно. Не то чтобы тут оказалось жарко, просто как-то очень уж мутно.
— Дым? Это не дым, это испарения. Мерзко, конечно. Выматывает. Но мой врач не нашёл в них значительной опасности для женского здоровья. Впрочем, в любом случае уже недолго осталось. После озера — ещё примерно день пути. Уж как получится. А там и Излом. Вот где будет по-настоящему жарко. И твоя группа тоже может очень понадобиться. Ты готов снова десантироваться, если возникнет необходимость?
— Десантироваться с ящера? — Я вспомнил предыдущий случай. Меня передёрнуло. — Опять в одиночку?
— Нет, с командой, конечно. Как положено, не с крыла.
— Тогда вообще мало что могу сказать. Опыта недостаточно. Один раз в учебном лагере десантировали отряд с ящеров — и всё. Что я готов, это ты и без подтверждения, наверное, поймёшь.
— Отлично. Заодно и пополнишь опыт. Но очень надеюсь, что дополнительные меры не понадобятся. Долина дымов в это время года даёт нам преимущество внезапности. Если подойдём к ущелью быстро, противник не успеет подготовиться к отражению первого удара. Тогда мы наведём мосты через ущелье, и Излом будет захвачен очень быстро. Понимаешь?
— Понимаю. Но зачем ты мне это говоришь? Разве мне предстоит принимать участие в каких-то операциях,
— Кто же знает, что именно будет. Запланированная мною операция — во многом представляет собой чистую авантюру. Но придётся рискнуть. Готовься ко всему, Серт.
Я криво усмехнулся.
— Всегда готов.
Глава 10. Излом
Долина дымов казалась бесконечной, но это ощущение обманывало так же, как и все ощущения в этом полном невнятной мглы пространстве. О том, чтоб отчётливо видеть в этом месте, можно было разве мечтать. Худо-бедно разглядеть подробности происходящего можно было только на шесть шагов, и в этом я убедился, когда провожал Аштию из штабной палатки, которую уже сворачивали для транспортировки, в паланкин. Правда, не уверен, что эту здоровенную дуру а-ля беседка можно было так назвать. Она больше напоминала домики, навьючиваемые на спины слонов в Индии и где там ещё… Крепилась штуковина к хребту парящего ящера, и потому в ней можно было ехать с полным комфортом, там даже не трясло.
Я мало что понимал в специфическом женском состоянии, но одного здравого смысла и внимательности хватало, чтоб понять — Аштии недолго осталось дохаживать. Теперь мне были намного лучше понятны стенания Ниршава. Страх перед тем, в чём я совершенно не разбирался и не желал разбираться, оказался куда более реальным, чем боязнь за свою жизнь в рейде. Последняя как раз была привычной и обтёртой до дыр. К тому же в рейдах не до боязней, слишком занят делом спасения собственной жизни.
Но госпожа Солор не спешила отправлять меня воевать, значит, я был нужен ей здесь.
Армия пришла в движение немедленно, как только была одержана победа в «дымном бою» и принято решение разделить силы для быстроты. Даже в своём паланкине Аштия не отдыхала — лёжа на подушках, она принимала одного вестового за другим, и в папках возле неё росли груды бумажек с выписками, а также табличек. Последние были практичнее — их можно было легко отскоблить от предыдущей надписи и использовать многократно.
Иногда женщина произносила пару-тройку слов по делу. И так я узнал, что форсирование Долины дымов идёт ускоренно и успешно, близок тот последний рубеж, на котором станет по-настоящему жарко. Едва ли госпожа Главнокомандующая произносила эти слова случайно — она вообще ничего не делала, не подумав, и если уж решила бросить мне крохи информации, то сознательно.
Лишь разок она позволила себе отвлечься от дел и, поедая с блюда какие-то микроскопические порции мяса с овощами в салатных листьях, пожаловалась, что демонический мир здорово её угнетает.
— Правильнее было бы, конечно, на время вернуться в Империю, — задумчиво произнесла Аше.
— Что же мешает? — Мне тоже принесли блюдо с угощением, и это было настоящей отрадой — штабной повар готовил просто потрясающе вкусно!
— Сам понимаешь, именно сейчас я должна быть в центре событий. Если сейчас потеряем время и не сумеем воспользоваться благоприятным сезоном, войну придётся вести, возможно, ещё очень долго. В каждом из моих людей я уверена, но лишь там, где они исполняют свою работу. А не мою. Понимаешь, моё участие может в какой-то момент оказаться решающим. Война не терпит промедления — если, конечно, ведётся на результат, а не ради процесса.