Сквозь ад
Шрифт:
— Вот, опять, — Иган повернулся к Саре. — Я уже счет потерял, столько раз мы спорили по этому поводу.
— Сэмюель Джонсон [17] говорил, что вы не могли бы простоять под навесом в дождь пять минут рядом с Эдмундом Беком [18] и не понять, что вы в компании великого человека, — сказал Вебстер.
— И что, черт побери, этот перл премудрости должен означать? — потребовал ответа Иган.
— Это означает: в твоей компании в дождь под навесом, — пьяно сказал Вебстер. — Пять минут, и мне понятно, что я в компании
17
Samuel Johnson (1709–1784) — поэт, писатель, критик, журналист, создатель словаря английского языка, опубликованного в 1755 году.
18
Edmund Burke (1729–1797) — британский политический писатель и государственный деятель.
— Я иду спать. Выключите свет, когда будете уходить.
Он захромал наверх по лестнице. Они слышали, как он что-то двигал или ронял, потом стало тихо.
— Несчастный человек, — сказала Сара.
— Нет, пока эта бутылка виски не последняя на свете.
— И вы его расстраиваете, — продолжала Сара.
— Он желает мне добра, — объяснил Иган. — Это похоже на замечания в школьном дневнике: он думает, что я могу работать лучше. — Иган резко сменил тему. — Посмотрим, чем можно поживиться в холодильнике. Давайте поедим до выхода, — сказал он и встал.
Прилив еще продолжался, когда в два тридцать утра «Дженни Б» на половинных оборотах стала выбираться из бухты. Видимость в лунном свете была прекрасная, и Сара могла рассмотреть горы, возвышавшиеся на дальней стороне залива.
— Это Озерный край, — объяснил ей Эган. — Страна Вордсворта. [19]
Когда она стояла так рядом с ним в рулевой рубке, где единственным освещением служила крошечная лампочка над штурманским столом, Саре казалось, что они в каком-то отдельном мире. Она посмотрела на карту.
19
William Wordsworth (1770–1850) — английский поэт-романтик.
— Остров Мэн?
— Так точно. Мы пройдем у северной оконечности, у мыса Эр, оттуда свободный проход к Бэликабину.
— Когда мы там будем?
— Вероятно, около девяти. Может быть немного раньше. Зависит от погоды. Я справлялся по радио. Ничего особенно неприятного. Ветер от трех до четырех. Шквал с дождем ожидается позднее, а утром возможен туман на ирландском побережье.
Когда они вышли в открытое море, началась качка, брызги разбивались о стекла, свет топового огня плясал на воде. Иган сказал:
— Теперь держите штурвал.
Она сразу согласилась.
— Как интересно.
— Просто следите за компасом, — объяснил он. — Держите так, чтобы стрелка была на этой отметке. У вас получится.
В темноте на горизонте показались зеленые и красные навигационные огни.
— Что это? — спросила Сара.
— Возможно, паром из Ливерпуля на остров Мэн, а может быть и каботажное судно, идущее в Глазго.
— Там их мир, а здесь наш, — сказала Сара.
— Интересное толкование.
Он закурил сигарету и как всегда закашлялся, открыл боковое окно. Она спросила:
— Почему вас это не заботит, Шон? Не заботит, вы это знаете.
Иган рассмеялся.
— Вебстер испытывает слабость к Платону. В своей «Республике» Платон рассказывает о человеке, который всю свою жизнь прожил в пещере. Он никогда не видел внешнего мира. Люди и вещи этого мира были только тенями на стене его пещеры.
— Я прекрасно помню этот эпизод, — сказала Сара.
— Да, так вот, Вебстер думает, что я как тот человек в пещере, никаких связей с реальным миром, люди для меня только бесплотные тени.
— Он прав? — спросила Сара.
— Бог его знает. — Он вышел из рубки и встал у ограждения на носу. Она твердой рукой держала штурвал, наблюдая за ним, пока они бороздили ночное море.
Было почти пять, когда Алан Кроутер вошел во двор с задней стороны дома и отпер кухонную дверь. Он включил свет и положил рюкзак на стол, включил электрический чайник. Кроутер чувствовал себя превосходно. Возвращение из Ланкастера было невероятно быстрым и волнующим. Когда пошел дождь, он рискнул устроиться на переднем сиденье «форда» и чувствовал себя королем ночи.
Кроутер положил в чашку пакетик чая, отключил чайник и стал наполнять чашку. Позади него едва слышно скрипнул пол. Кроутер осторожно поставил чайник, обернулся и увидел Джагоу, стоявшего в дверном проеме и сжимавшего рукой в перчатке «браунинг» с навернутым на конец ствола глушителем.
— Приготовь и мне заодно, старик, пока ты этим занят.
Кроутер знал, кто это, но старался выиграть время.
— Джагоу, я полагаю.
— Подумать только, мы, действительно, хорошо информированы, но и то сказать, информация это твой бизнес, разве нет? — Джагоу одной рукой достал и закурил сигарету, пока Кроутер взял вторую чашку и положил в нее пакетик. Потом в полуобороте он снял с чайника пластмассовую крышку, а Джагоу продолжал: — И, говоря об информации, старик, где они? И не вздумай создавать проблемы, иначе мне придется стать действительно очень неприятным человеком, а сейчас еще раннее утро.
Кроутер плеснул кипятком через стол и, когда Джагоу отскочил назад в холл, чтобы уберечься, повернулся, распахнул кухонную дверь, но когда он проскакивал через нее, пуля прожгла ему левое плечо. В темноте, однако, он представлял плохую мишень. Кроутер видел, что задняя дверь в переулок открылась, Джагоу выстрелил снова и стал его преследовать.
Кроутер добежал до улицы, свернул за угол на другой стороне от своего дома и побежал вдоль канала к Камден-шлюзу, то в темноте, то попадая на освещенные уличными фонарями участки. Очень скоро Джагоу стал его нагонять. Кроутер, уже задыхаясь, добежал до гранитных ступеней и стал по ним подниматься, держась рукой за викторианские чугунные перила.
Он добрался до верха и на мгновенье оказался в круге света от фонаря, рука Джагоу взметнулась вверх. «Браунинг», снабженный глушителем, дважды кашлянул, и Алан Кроутер, покачавшись из стороны в сторону, бросился головой вперед через низкое ограждение и упал в шлюз.
Джагоу подошел к ограждению в начале лестницы, но не слышно было ни звука, только темнела вода. Он поспешил обратно тем путем, каким пришел, свернул на Уотер-лейн и сел в «спайдер». Пропади пропадом этот дурак Кроутер, отчаянный мужик, но мертвый он ему бесполезен. Итак, он ничуть не продвинулся вперед, придется просто сидеть на Лорд-норд-стрит и ждать ее возвращения.