Сквозь ад

Хиггинс Джек

— Пойди с ней Шон. Увидимся на похоронах.

— Вы имеете в виду, что после всего этого, вы там будете? — Иган покачал головой. — Признаю, выдержки вам не занимать. — И он вышел.

Вильерс сказал Фергюсону:

— Бог мой, Лилэнд Барри руководит «Сынами Ольстера». Вы считаете, это правда?

— Не вижу причин сомневаться. Я всегда его недолюбливал. Другое дело, что можно с этим сделать? Там, Тони, обстановка довольно специфическая.

— Я знаю, сэр.

— Так. — Фергюсон встал и обошел письменный стол. — Не нужно

падать духом. Выход всегда найдется. Перво-наперво, вернемся на Курзон-стрит, и вы сможете вытащить на свет все, что у нас есть на «Сынов Ольстера». Это поможет занять время до похорон.

— Вы собираетесь пойти, сэр?

— Разумеется, Тони. — Фергюсон кивнул и пошел к двери. — Сожалею, но не по причине благопристойности и сострадания, а потому что мне нужно снова поговорить с миссис Тальбот или, точнее, я подозреваю, что ей будет нужно поговорить со мной.

Иган оставил Сару на Лорд-норд-стрит и поехал в «Барочник». Ида с барменом как раз готовились открыть бар на время ланча. Когда Иган заглянул внутрь, Ида сразу к нему подошла.

— У тебя все в порядке, Шон? Где ты был?

— Занимался делами, — ответил он.

— Я приготовлю тебе поесть. Мы пока не очень заняты.

— Нет, спасибо. Мне нужно переодеться, я иду на похороны.

Он поднялся наверх, достал из шкафа темно-синий шерстяной костюм, белую рубашку и темный галстук. Иган принял душ, побрился, оделся. Когда он спустился вниз, Ида была еще в кухне.

— Ты хорошо выглядишь, — сказала она и поправила на нем галстук. — Ты разговаривал с Джеком?

— У меня не было возможности со вчерашнего дня.

— Он звонил мне во время завтрака из этой лечебницы. Голос не очень хороший.

— Я поинтересуюсь. — Он поцеловал ее в лоб. — Мне пора, Ида.

Она постояла в дверях, наблюдая, как он уезжал, потом закрыла дверь и вернулась в бар.

Когда Сара спустилась вниз, на ней был ее черный бархатный костюм. Иган говорил по телефону с лечебницей в Сент-Джонс-вуд. Когда она вошла в комнату, он положил трубку.

— Как там дела? — спросила она.

— Могло быть хуже. По-видимому, у него ночью поднялась температура. Азиз обнаружил небольшое воспаление в ране. Так что он взял его в операционную, открыл рану и наложил новые швы.

— Вы говорили с дядей?

— Нет, он опять в постели и под действием снотворного. — Она подошла к окну и посмотрела на улицу. Иган сказал: — Нам пора идти. — Она сказала, не оборачиваясь:

— Они ведь не собираются ничего делать, да?

— Я так не думаю, — возразил Иган. — По моему мнению, они нам что-то недоговаривают об этом сэре Лилэнде Барри.

— Да, у меня сложилось такое же впечатление. — Она повернулась с непроницаемой улыбкой. — Теперь, пора идти. — Она быстро пересекла комнату и вышла.

Когда они вышли вслед за гробом из старой

норманнской церкви, начался дождь. Церковнослужитель предложил зонты, очевидно имевшиеся как раз на такой случай. Вильерс взял один из них и раскрыл над Сарой.

— На похоронах всегда дождь, — сказала Сара уныло. — Почему это?

Вильерс обнял ее за плечи.

— Осталось недолго.

Позади них Фергюсон и Иган укрылись под одним зонтом. Следом шли экономка и трое слуг из «Стоукли-холла», да горстка деревенских жителей пристроились в хвосте.

Сара повернулась и посмотрела на Вильерса с загадочной улыбкой.

— Мы должны начать называть тебя сэр Энтони, не так ли? Сэр Тони как-то не звучит.

Он не мог придумать, что на это ответить, и они пошли дальше через кладбище к огороженному семейному участку Тальботов. Могила стояла открытой и готовой, двое могильщиков ждали на почтительном расстоянии, спрятавшись под деревом.

Здесь не было могильной плиты ее мужа, поскольку, в соответствии с традицией британской армии, он был похоронен на Фолклендах, там, где был убит. Не было и могилы Эрика, только пепел. Она стояла там, и каждый нерв в ней трепетал, пока опускали гроб.

Священнослужитель держал зонт над священником, чтобы защитить от дождя его облачение, но слова, которые тот произносил, были бессмысленным бормотанием, ничего не значащим. Потом она наклонилась на краю могилы за горстью мокрой земли. Когда земля просыпалась на гроб, в голове Сары словно рассеялся туман.

«Это реальность, — думала она. — И я не могу ничего здесь поделать, как ничего не могла сделать для Эдварда. Но не для Эрика. Эрик это совсем иначе».

Она знала, что не отступится ни сейчас, ни потом. Автоматически она обменялась рукопожатием со священником, выслушала соболезнования и пошла к машине. Вильерс поспешил за ней.

Фергюсон сказал:

— О, Боже, боюсь, у нас проблемы.

— А чего вы, собственно, ожидали? — сказал Иган, когда они шли следом за Вильерсом.

Когда они подошли, Вильерс пытался ее в чем-то уговорить, но она не стала его слушать, и повернулась к Фергюсону с пылающим лицом и горящими глазами.

— Я хочу вас спросить еще раз, бригадир. Вы намерены что-то делать относительно сэра Лилэнда Барри?

— Я полагаю, что мои разъяснения относительно этого дела были вполне достаточными, — ответил он сурово.

— Прекрасно. — Она повернулась к Игану. — Поехали.

Она села в «мини-купер», Иган скользнул за руль. Когда он запустил двигатель, Фергюсон наклонился к окну и сказал Саре:

— Не делайте глупостей, миссис Тальбот. Вы убедитесь, что вам не удастся выехать из страны в Ольстер, можете мне поверить.

Иган отъехал, и Вильерс сказал тихо:

— Провались все, бригадир, сил нет смотреть на это.

— Позаботься, чтобы к ней был приставлен хороший человек, — сказал Фергюсон, когда они шли к «деймлеру».