Скрытая одержимость

Массери С.

Я захожу в аудиторию вовремя и, проскользнув на задний ряд, пытаюсь незаметно прикрыть мокрые пятна на одежде. Студенты обходят меня стороной, и даже профессор как-то странно смотрит в мою сторону. Но вот начинается занятие, и я с облегчением выдыхаю.

Час спустя я уже обдумываю свои дальнейшие шаги. Во время наших «отношений» Нокс постоянно измывался надо мной, и даже если сейчас он обижен, это не может продолжаться вечно, не так ли? Он не будет бесконечно поддерживать этот театр абсурда.

О, подождите, это же Нокс Уайтшоу! Конечно

же, черт возьми, он не только поддержит эту комедию, но и захочет принять в ней участие. Тем более что таким образом он, вероятно, получит немного сочувственного секса.

Я сжимаю зубы, стараясь не думать о том, что он занимается сексом с хоккейными зайками – с одной, с двумя или даже с несколькими одновременно. Стоит ли вообще размышлять о том, что он может пригласить в свою спальню сразу нескольких девушек?

– Уиллоу.

Я невольно вздрагиваю, когда Вайолет останавливается передо мной и, нахмурившись, смотрит на мою рубашку.

– Что, черт возьми, с тобой произошло?

– Да обычные психованные сучки, – отвечаю я, стараясь казаться веселой, хотя на самом деле мне хочется вернуться домой и спрятаться под одеялом.

Но даже моя квартира стала жертвой того, что натворил Майлз.

– Они облили мое пальто кофе.

– Боже, – Вайолет снимает с себя куртку и протягивает ее мне, – надень это и дай мне свое пальто.

Взяв пальто, она перекидывает его через руку, пока я застегиваю молнию на ее куртке до самого горла.

– Лучше?

– Частично, – говорю я, медленно выдыхая. – По крайней мере, больше никто не будет пялиться на мою грудь.

– Хорошо, тогда, может быть, сходим поужинать, а после этого вместе поедем к тебе? – предлагает она, но после нескольких секунд моего молчания недовольно хмурит брови и спрашивает: – Что?

– Я бы… – Я пожимаю плечами: – Думаю, мне лучше пойти домой прямо сейчас.

– Что? С каких это пор Уиллоу Рид предпочитает прятаться от проблем?

Замечательно! Теперь все слова поддержки, которые я говорила Вайолет, когда у нее были проблемы с Грейсоном, адресуются мне. Я прикусываю губу, но настаивая на своем, она берет меня за руку и ведет в столовую.

Возможно, мне следовало посоветовать ей бежать от Грейсона. И именно это я хочу сделать прямо сейчас. Убежать.

– Неужели всего один день буллинга может заставить тебя сдаться?

– Тебе легко говорить, – бормочу я. – А я чувствую какую-то странную вибрацию почти от каждого студента в кампусе, и, кажется, танцевальная команда меня не поддержит. Похоже, все студентки младших курсов, состоящие в команде, просто выполняют приказы Аманды и ведут себя со мной очень грубо.

– Это из-за Нокса? – спрашивает Вайолет, сжимая мое запястье. – Или из-за Майлза?

– Честно говоря, черт его знает. Возможно, из-за обоих. Девушки считают, что я рассталась с Ноксом, разбила ему сердце или что-то в этом роде, – вздыхаю я.

– Это же нелепо.

Мы направляемся в столовую и занимаем небольшой столик в углу

зала. Это не наши привычные места за столом, где мы обычно сидим с хоккейной и танцевальной командами, находясь в центре всеобщего внимания. И я очень благодарна Вайолет за это решение. Сейчас тот стол пуст, ведь в четыре часа никто не ужинает. Все заняты своими делами, кроме нас и нескольких студентов, которые также расположились за столиками поменьше. В такой легкой тишине мне даже больше нравится находиться здесь.

Я беру еду и, чувствуя себя в относительной безопасности, возвращаюсь к нашему столику. Однако, подойдя ближе, с удивлением обнаруживаю, что мой рюкзак исчез. Сумка Вайолет по-прежнему лежит на стуле, и, нахмурив брови, я осматриваюсь вокруг, но не могу найти свои вещи.

– Да ладно? Твой телефон был в рюкзаке? – вернувшись, с недоумением спрашивает меня подруга, когда я рассказываю ей о пропаже.

Я похлопываю себя по заднему карману и, почувствовав тяжесть телефона, облегченно вздыхаю.

– Нет, но там были мои ключи и ноутбук, – я опускаюсь на стул и закрываю лицо руками. – Кто мог это сделать? Я не видела здесь никого из хоккеистов, а ты? Разве мог бы Грейсон поступить так низко?

Вероятно, он мог бы занять нейтральную позицию, ведь Вайолет – моя лучшая подруга, и из-за его плохого поведения она может ограничить его в сексе.

Стоп! Я не хочу думать об этом, потому что не желаю представлять, как они занимаются сексом.

– Понятия не имею, – качает головой Вайолет.

Я кладу телефон на стол рядом с подносом, и на экране появляется сообщение, которое я только что пропустила.

Я начинаю испытывать отвращение к его сообщениям, особенно к фотографиям.

Но это же фотография моей сумки, которую он держит в руках, стоя на краю крыши.

– А что это за здание? – спрашиваю я, протягивая телефон Вайолет, и она с удивлением расширяет глаза.

– Кажется, на заднем плане можно разглядеть административное здание. Я бы предположила, что это и есть то самое место, где мы находимся.

– Я скоро вернусь, – говорю я, стиснув зубы.

– Будь осторожна, – напутствует она.

– Я сама осторожность, черт возьми!

Я говорю сотруднику столовой, что скоро вернусь, и поднимаюсь на третий этаж. Не найдя дверь, ведущую на крышу, я продолжаю свой путь по коридору и натыкаюсь на другую лестницу, поднявшись по которой, наконец достигаю цели.

Когда я открываю дверь, то сразу замечаю Майлза, сидящего на карнизе. Мой рюкзак лежит рядом с ним. Он улыбается, когда видит меня, и затем показывает мне экран своего телефона, на котором идет обратный отсчет. Глядя на цифры, я понимаю, что до момента, когда секундомер остановится, остается меньше минуты.