Скрытая одержимость
Шрифт:
Я вздрагиваю, чувствуя, как начинает пульсировать мое лоно, но тут к нам подходит профессор. Мы с ней быстро пробегаем глазами список необходимых материалов, и, достав свои угольные карандаши, я показываю их ей. Она кивает и, улыбаясь, повторяет тему сегодняшнего занятия: «Захват движения».
Убрав свою работу с мольберта и оставив его пустым для меня, профессор направляется к следующему студенту. Проходит слишком много времени, прежде чем боль между моих ног стихает, но ситуация усугубляется тем, что мне приходится наблюдать за Майлзом. Я пытаюсь зарисовать его профиль – нос, подбородок,
– Более свободные линии, – советует мне профессор в середине урока, а затем берет меня за запястье и слегка встряхивает его: – Не напрягайте кисть, Уиллоу.
Она что-то говорит Майлзу, но я не слышу ее слов, потому что мое лицо пылает от смущения. Зачем я вообще решила посещать рисование? Я думала, что это будет забавно, но теперь все совсем не так. Предмет кажется тяжелым и глупым, а мои глаза горят без какой-либо видимой причины.
Я отворачиваюсь от Майлза и смотрю на часы, которые висят над доской. Я рисую круг и цифры: часовую и минутную стрелки, а секундную делаю размытой, словно фиксируя на середине движения. Но на самом деле мне просто хочется, чтобы они двигались быстрее.
Я посвящаю этому рисунку больше времени, чем необходимо, стараясь передать все мелкие детали в тенях, и внезапно слышу скрип табурета Майлза. Хихикая, он склоняется над моим плечом.
– Возможно, тебе стоит попробовать начать петь? – шепчет он мне на ухо, а затем, закинув сумку на плечо, проходит к двери.
Большинство студентов покидает аудиторию вместе с ним, и мои щеки заливает румянец. Я так стремилась покинуть это помещение, но не заметила, как пролетело время. Я спешно собираю свои вещи, вкладываю новую программу в одну из тетрадей, прощаюсь с профессором и выхожу за дверь. После обеда у меня пара математики, а затем я займусь домашним заданием по этому предмету.
Тема, которую мы сейчас изучаем, называется «Решение количественных задач». Это означает, что мы будем применять математические знания в реальных жизненных ситуациях. Хотя мы только начали изучать эту тему, она уже кажется мне интересной и, я надеюсь, будет полезна в любой выбранной мной профессии. Ведь раньше мне казалось, что информатика открывает передо мной множество дверей, но сейчас я чувствую, что многие из них закрываются прямо у меня перед носом.
Находясь на полпути к кофейной тележке, я слышу звонок своего телефона и, не останавливаясь, отвечаю Вайолет.
– Что произошло? – спрашиваю я.
– Ты что, решила объявить войну или что-то в этом роде?
– Эм, давай не сейчас.
– Где ты? – спрашивает она, и я сообщаю ей свое местоположение.
– Оставайся на месте. Буквально, не двигайся. Я серьезно!
– Ладно, ладно, – отвечаю я и оглядываюсь, однако двор пуст, ведь для ланча еще слишком рано.
На улице ужасно холодно, и в эти выходные обещают грозу, но я все равно стою на месте, пока не замечаю приближающуюся ко мне Вайолет. Она хватает меня за руку и тянет в направлении, противоположном тому, откуда я пришла, и вскоре мы оказываемся у ее автомобиля, оставленного с работающим двигателем. Забравшись внутрь, я закрываю вентиляционное
– Я могла бы подождать тебя в студенческом центре, – бормочу я.
– Нет, не могла, – отвечает она. – Ты по уши в дерьме.
– С чего бы это?
– Возможно, из-за Аманды, – усмехается Вайолет. – Да ладно, Уиллоу, если ты хотела отомстить ей, то могла бы сказать мне об этом заранее. Тогда я бы постаралась минимизировать ущерб.
– Прости, но я не понимаю, о чем ты говоришь, – я качаю головой и замечаю, как пристально смотрит на меня моя лучшая подруга.
– Это же было сделано с твоего телефона.
– Что именно?
– Скриншоты.
– Ты можешь говорить прямо, без загадок? – спрашиваю я, ощущая, как во мне поднимается волна раздражения.
Вайолет морщится, и, ощущая острое чувство вины, я беру ее за руки.
– Прости, я не хотела на тебя злиться. Я просто очень расстроена из-за Майлза. Не могла бы ты пояснить, что именно имеешь в виду?
– Не извиняйся, – отвечает она, крепко сжимая мои руки. – Я не хотела говорить загадками. Просто думала, что ты прикидываешься дурочкой.
– Я не глупая и не стала бы притворяться, – я убираю руки и кладу ладони на сиденье под собой. В этой машине есть функция автоматического подогрева сидений, и я стараюсь извлечь из нее максимум пользы.
Вайолет протягивает мне свой телефон и открывает мою страницу в социальной сети. На этой странице я высказываю свои претензии к Аманде, утверждая, что она участвует в жизни танцевальной команды только из-за своей симпатии к хоккеистам.
Скриншоты, о которых упоминала Вайолет, подтверждают, что Аманда бегала за Стилом, Ноксом и несколькими другими хоккеистами, которые уже покинули Краун-Пойнт. На скриншотах были запечатлены ее сообщения, в которых она говорила мне, что хочет подцепить кого-то из хоккеистов на вечеринке, а я отвечала, что ей следует быть более откровенной и надеть рубашку с глубоким вырезом.
– Этой переписке уже сто лет, – качаю я головой. – Что же…
– Люди говорят, что ты опубликовала это, чтобы отомстить Аманде, – говорит Вайолет, – из-за того, что она исключила тебя из танцевальной команды. Якобы ты решила отплатить ей, но нарушила девчачий кодекс.
Прекрасно!
– Но как же так? – спрашиваю я, стараясь скрыть свое разочарование. – Ты думаешь, мой телефон взломали?
– Кто знает. Но в любом случае нам необходимо принять меры. Возможно, следует удалить эти скриншоты или опубликовать опровержение. Извиниться или объяснить, что это была подделка, например, фотошоп.
– Я не собираюсь уступать им, – говорю я, сжимая зубы. Кто бы это ни сделал, он хотел причинить мне вред. И как бы мне ни хотелось отомстить Аманде за то, что она исключила меня из команды, я никогда бы не опустилась до такого. – Конечно, я все удалю.
Я открываю приложение, но моя социальная сеть не загружается. На экране крутится голубой шарик, как будто на телефоне закончился интернет.
– Кажется, здесь нет мобильной связи. Я удалю эти скриншоты позже. Обещаю, – говорю я и выскакиваю из ее машины. – Я постараюсь вести себя тихо. Все будет хорошо.