Скрытая одержимость

Массери С.

– Откуда…

– Твоя фамилия указана на спине твоей майки, – говорит она, протягивая мне руку. – Но, возможно, я просто запомнила твою фамилию, потому что фамилии вратарей известны всем.

– Неужели я уже знаменит? – спрашиваю я в шутку.

Я – первокурсник и вряд ли заслуживаю какой-либо славы, даже дурной.

– Не так знаменит, как скоро станешь, я уверена.

Я поражаюсь ее уверенности, даже если она и не совсем искренняя. В конце концов, мы ведь совсем не знаем друг друга.

Я беру девушку за руки, но она поскальзывается, как только ее ноги касаются льда,

а затем тянет меня за собой, издавая громкий, но удивительно милый визг. В результате я тоже теряю равновесие и падаю на нее сверху. Моя грудь прижимается к ее груди, но я стараюсь не давить на нее всем весом и опираюсь на руки, которые расположены по обе стороны от ее головы. Я замираю, когда она смотрит на меня снизу вверх, и не могу пошевелиться. Как идиот.

– Уиллоу, – наконец шепчет она.

– Что?

– Меня зовут Уиллоу.

– Боже мой, Майлз! – восклицает мой брат, останавливаясь рядом с нами.

Нокс помогает мне подняться, а затем берет Уиллоу за руку и, поддерживая ее, тоже ставит на ноги. Бросив на меня предостерегающий взгляд, он снова сосредоточивается на девушке, ведь они всегда привлекают его внимание. А две хоккейные фанатки, которые минуту назад держали его под руки, таинственным образом исчезли. Он поворачивает девушку спиной ко мне, и я замечаю его ухмылку. Понимая, что этот вызов предназначен только для меня, я сжимаю зубы.

Итак, приступим к игре!

Однако внезапно его внимание полностью сосредоточивается на Уиллоу, девушке, с которой я едва успел познакомиться. Он берет ее за руку и помогает пройти по льду к дверям, которые находятся в дальнем конце катка.

А она не оборачивается.

Глава 8

Уиллоу

Признаюсь, я немного ошиблась с расписанием. Я подумала, что лучше всего заполнить свою неделю по максимуму, и теперь мой понедельник начинается с раннего подъема в восемь утра. После двух последовательных занятий у меня запланирована третья пара после обеда. Среда повторяет понедельник, по вторникам и четвергам у меня по две пары, а в пятницу только третья.

После завершения второго занятия я обычно делаю небольшой перерыв и выпиваю вторую чашку кофе из автомата возле библиотеки. Кофеин помогает мне взбодриться и с новыми силами приступить к третьему занятию – одному из двух увлекательных факультативов, которые я смогла выбрать. Конечно, на занятиях по криминальной литературе студенты вынуждены читать, но в программе есть книги, которые действительно приносят удовольствие. Поэтому этот предмет должен стать настоящим отдыхом от математических и инженерных дисциплин. Когда я выбирала специальность, мне следовало учесть, сколько дополнительных занятий по математике необходимо пройти для получения степени по информатике. Оказалось, что очень много. К счастью, я хорошо разбираюсь в математике, и цифры мне даются легко. Однако даже это не помогает мне после бессонной ночи. А профессор ведет себя так, будто мы уже несколько недель изучаем это дерьмо.

Я как раз направляюсь на занятия по криминальной литературе, когда замечаю одну из девушек из танцевальной команды. Она

первокурсница и, кажется, не обращает на меня внимания до тех пор, пока не сталкивается со мной плечом. Девушка поскальзывается, хватается за мое запястье, и кофе из стакана, который я держу в руках, проливается прямо на меня. На мгновение я испытываю радость от того, что заказала кофе со льдом вместо горячего. Но сердце замирает, когда я понимаю, что мое пальто местами насквозь промокло, а на обуви появились коричневые разводы.

Она уходит, не дожидаясь, пока я окликну ее по имени, и даже не извиняется.

– Вот черт, – бормочу я.

Хорошо. Не проблема.

Как только я оказываюсь в здании, где проходит занятие по криминальной литературе, я сразу же снимаю пальто и направляюсь в ближайшую ванную комнату, чтобы почистить его и просушить. Я стою у раковины, опустив голову, когда кто-то неожиданно толкает меня сзади, и я едва успеваю удержаться на ногах.

– Упс! – произносит чей-то слащавый голос, и, обернувшись, я встречаюсь взглядом с девушкой, которую никогда раньше не видела.

– У вас все в порядке? – спрашиваю я, стараясь быть максимально вежливой. Незнакомка усмехается в ответ и, молча подойдя к раковине в дальнем конце помещения, подставляет руку под мыльный дозатор. Пенистое мыло брызгает ей на руку, но спустя несколько секунд она подставляет ладонь под дозатор снова.

– Если из-за тебя мы не попадем в плей-офф, ты дорого заплатишь за это. Мы обязательно вернемся за тобой.

Пока я в недоумении пытаюсь понять, о чем она говорит, девушка медленно приближается ко мне. Наверное, я должна была бы догадаться, что она собирается делать, но даже не задумываюсь об этом. Возможно, потому что просто не ожидала, что девушки могут быть настолько жестокими. Поэтому я в шоке наблюдаю за тем, как ее губы изгибаются в ухмылке, а она опускает ладонь, полную мыла, мне на голову.

Она правда сделала это?

Пока мыльная пена стекает по моим коротким волосам и капает на рубашку, мне кажется, что я нахожусь вне своего тела и наблюдаю за происходящим словно со стороны.

– Это тебе за то, что причинила боль Ноксу, – говорит она, наклоняясь ближе.

– Что? – На самом деле это даже не похоже на мой голос.

– Ты играла с ним, использовала его. Как ты могла так поступить, когда вокруг было множество девушек, которые с радостью начали бы с ним встречаться? – Она вытирает руки о мою рубашку и проходит мимо, задевая меня плечом. – Когда ты разбиваешь сердце хоккеиста, это влечет за собой последствия.

Дверь за ней закрывается, и я не могу сдержать смех. Неужели она думает, что это я его бросила? Теперь понятно, почему на меня весь день так странно смотрят.

Немного приведя себя в порядок, я смотрю на свое отражение в зеркале и выхожу из ванной комнаты. Однако, еще не успев дойти до середины коридора, осознаю, что забыла в уборной пальто. Мои щеки горят, когда я возвращаюсь и беру его со столешницы, но я не собираюсь пропускать занятия из-за того, что некоторые девочки ведут себя как дуры. Теперь мне есть что доказывать.