Сказка о том, как Иван женился...
Шрифт:
— Ты всегда был циником и логиком, — усмехнулась она.
— Мы в пещере Аладдина...
— Да, только сокровище осталось на высоте километра два и представляет собой наши паспорта и мой лифчик...
— Ты без него даже лучше. Посмотри, какая интересная выемка.
Они протянули руки и ощупали руками нишу в виде маленькой фигурки истукана. Ирен достала из кармана брелок, а Хенрик ловко вставил его в полость. Раздался щелчок. Люди замерли.
***
Ее покой был нарушен лишь единожды. Почти три сотни лет назад в закрытый мир вихрем ворвался
Ей было не интересно в этом мире и наблюдения за текущими событиями на планете не доставляли ей больше удовольствия.
Как то она провела себе экспертизу и пришла к выводу — ей было скучно. Кроме того, она жалела связанное в стасисе существо.
И вот теперь одновременно происходили невероятные события. Стасис был разрушен. Существо обрело хозяина. К ней пришли с ключом переноса и произнесли часть кодовой фразы. Она ждала оставшуюся половину. Но непонятливые существа молчали. И она сама приняла решение.
Надо же как-то развлекаться!
***
С трудом выкарабкиваясь из смертельного ступора DEX рассмотрел сбившихся в кучу людей, выставивших перед собой палку. Исходящий запах страха наполнил камеру, он сделал шаг в сторону хозяина, шатаясь от слабости, и упал. Люди смотрели с ужасом, но бить непутевую куклу не спешили.
— Ребят, да он живой.
— И дистрофик....
— Эй, парень, ты как?
В этот момент стена напротив стала прозрачной и из неё в пещеру выпали двое.
— Маза… твою ж, ты, в коромысло... фака, — громко повторили вместо Вани братья Лазаревы.
***
Она услышала кодовое слово. «Не ошиблась» подумала она и продолжила наблюдение...
Глава 6
Они сидели у костра.
Витя периодически поднимался подкинуть мелких веток, да Митрич охал и протягивал кружку, напоминая, что в бутылке с НЗ ещё есть, а у него уже совсем сухо.
Выкинутая гранитной глухой стеной на волю, пара путешественников, зябко куталась в собранные для них вещи и молчала. Восставший покойник, очень тихо, но со сказочной быстротой опустошал котелок. Отношения с новыми членами отряда пока не складывались…
И тут заунывный хор комаров разрушил вопрос взбодрённого французским коньяком Митрича:
— Parlez-vous anglais?
Стоящий с сучками Витька открыл рот и, уронив хворост, так и остался «в минуте поражённого молчания». Алёшка, медитировавший с прижатым к ноге ружьём, открыл глаза и ответил:
— Да. Я говорю по-английски.
Воодушевлённый Митрий Дмитриевич посмотрел на окружающих и гордо повторил немыслимую для его уст фразу. Все зашевелились. Женщина оторвала взгляд от своей кружки и сказала:
— Я немного понимать по-русски. Мы из Германия. Были на Island Easter. Где есть мы?
Ваня, повернувшись к немцам, спросил, покосившись на «мертвеца»:
— Этот с Вами?
— Нет.
— Север Свердловской области, недалеко река Ауспия. Глухомань.
Во взгляде мужчины мелькнуло беспокойство, а женщина, слегка пожав плечами, и, вздёрнув подбородок, спросила:
— Russland?
— Хенде хох, — закивал головой проводник
— Ок! — успокоили пришлецов студенты.
***
Коньяк подействовал. Все, наконец, смогли расслабиться и, вспомнив английский, ребята довольно быстро узнали обстоятельства удивительного перемещения с далёкого остова на континент, а в ответ поведали свою, не менее загадочную, историю.
В результате переговоров невыясненным оставался только вопрос «упокойника», который, доев всё, что лежало, и, допив, что булькало, не шевелясь, тихо сидел там, куда ему показал Ваня.
Хенрик, находившийся рядом с существом из гроба, на английском, немецком и французском начал задавать ему вопросы.
Покосившись на ребят, Ирен спросила на иврите, а осмелевший проводник на русском: «Кто Вы? Откуда?».
Человек молчал...
Утром, отряд, споро собрав пожитки, двинулся к дороге, в конце которой через сутки их должен был ждать грузовик.
***
По мере приближения к цивилизации, вопросов становилось всё больше, а ответов на них просто не существовало.
Визуализируя объёмы ещё не написанных объяснений и «умы» местных представителей правопорядка, ребята мрачнели с каждым шагом.
Немцы шёпотом строили версии своих будущих объяснений с российскими властями.
Василий Макарович трезвел, пугая себя и окружающих призраками надвигающегося ГУЛАГА.
И только прибавляющий в весе «не по дням а по часам», восставший из гроба молчун, любопытствуя, вращал глазами , которые жили самостоятельной жизнью на строгом безэмоциональном лице, рассматривая ландшафт.
Первым не выдержал проводник:
— Вы, ребятушки, как хотите, но я от Вас пойду по утречку. Потерялись мы. Разминулся я с Вами, в горах ещё. Мне проблемы-то не нужны. Стар я для таких проблем-то. Медведь кого заломал, или труп какой нашёлся — это история понятная. Тута же, вон, два фрица с Пасхи по морям шатались, да из пещеры каменной голые вылезли. А когда праздник-то Светлый был? В апреле, кажись, яйца бабы красили... Я со шпиёнами делов иметь не жалаю. Да и этот «едун» немой, тоже страннннаааай... Нет уж, потерялся я. Поброжу недельку, да и домой...
Утром, вместе с ним исчезла вся оставшаяся крупа и тушёнка. Отряду предстоял голодный ужин в ожидании транспорта. И полное отсутствие завтрака!
***
Кучу времени до прихода «Урала» можно было убить у места встречи, или на берегу реки, не дойдя до пункта сбора километров десять по нахоженной и широкой тропе.
Помня, как поражена на подходе тропа гигантскими коконообразными лишайниками, из которых вылезало всё царство насекомых, и как качались над бредущими туристами то ли ветки, то ли головы лесных гадюк — устроили совет.