Сказка о том, как Иван женился...
Шрифт:
— Мы теперь живём с ним, уважаемая. Мы теперь, как брат с сестрой — родственники. Ясно?!
В трубке охнуло, булькнуло и разъединилось.
Через два часа, когда отмытые, сытые и довольные собой, ребята мирно спали, (Иван на своей тахте, Димон на гостевом диване), в квартире образовалась пробка из похудевшего и даже полысевшего от переживаний отца, начавшего орать на жену ещё в машине:
— Это твоё воспитание! Мой сын голубым не будет! Убью!..
Матери, забывшей на работе сумку, и, оставшейся в белом врачебном халате,
Обе держали за руки отца — прокурора.
Ещё через час семейство слушало невероятную историю, сдобренную фото и видео фиксацией...
Под вечер, вымотанный многочасовым перекрестным и индивидуальным допросом, отец решил проехать посмотреть на подозрительных немцев.
Не веря своей прокурорской сущностью ни слову из рассказанного, он, тем не менее, понаблюдал, как Димон, (ДЕКС?), ткнул в предплечье ножом, показывая работу имплантов, и, под протестующие вопли домочадцев, повторил действие на бис.
Осмотрел съёмки пещеры и гроб — камеру, лица вывалившихся из стены иностранцев и «пробил» паспорт существа, сидящего напротив. Все сходилось. Но он не верил.
«Какого хрена мы платим старой суке? — грустно подумал он, проходя мимо улыбающейся Анны Петровны, спускаясь к машине. — Мимо неё пройдёт любая сволочь, при том, что все жильцы добровольно страдают. А её нездоровая любовь к лишайным кошкам, вообще, может привезти к возникновению эпидемии. Надо прислать участкового».
***
В два часа ночи, совершенно зомбированный служитель слепой Фемиды решил, наконец, лечь спать. Собрав весь отряд на нейтральной Сашкиной территории, он больше не мог воспринимать свалившуюся ему на голову информацию.
Ехать из Митино домой не было ни моральных, ни физических сил. Сомкнув усталые очи, и, обняв подушку, он продолжил, сквозь чуткий сон защитника Отечества, слушать поочерёдный монотонный перевод зевающих лингвистов Лазаревых:
— Я историк, — возбуждённый пивом, Хенрик отпихивал умиротворяющую руку Ирен и, повышая децибелы, продолжал рассказ. — На нашей планете раскидано множество врат, мы случайно, при помощи артефакта-ключа, попали в приёмную камеру, которая выбросила нас через портал в Тайгу, туда, где лежал в стасис-камере этот мальчик, инопланетянин. С ним, кстати, много неясного. Но это потом.
Ближайшие к нам врата перехода, я уверен, расположены недалеко от озера Ван, в крепости Чавуш-тепе, в Турции. Там процветало древнее государство Урарту, исчезнувшее где-то в шестом веке до нашей эры, при не совсем понятных обстоятельствах.
Крепость удивительна не своей историей, а глубоко под землю уходящими каменными блоками и системой канализации, в виде труб- каналов, невероятная обработка которых не возможна была в те далёкие времена. А сами крепостные стены могли быть вырублены, пожалуй, только алмазной гигантской фрезой.
Со слов нашего инопланетного
Да, хватит храпеть! Это мировые общие проблемы. Это возможность протянуть руки Звёздам...
Но прокурор и новый адепт маленького туристического отряда, покорившего высоты Маль Пупу Нера, по совместительству, отец непутёвого студента, уже крепко спал.
У лейтенанта Старшинина заканчивалось дежурство. Вечером, слегка расслабившись, он остался на боевом посту в опорной точке, но с утра ему предстояла ещё одна важная задача.
Старуха Журавлёва раздражала лейтенанта уже много лет. Её правильно оформленные документы, приватизированное жильё, всегда оплаченная коммуналка и закрытая перед любыми сектантами дверь - мягко говоря, нервировали. Нельзя быть такой подкованной в век нелегальных захватов жилплощади. Перед финалом злокозненная старуха подготовила нокаут, то есть аккорд: она оформила дарственную на внука, с возможностью постоянного проживания до своей смерти. И мало того, что заверила все документы у нотариуса, так ещё и принесла их в отделение – тут уже Старшинин совсем потерял надежду на старухину трёшку.
Въехавший в заветную жилплощадь родственничек удался в бабку. Компаний не водил, не кололся, учился и работал. И вот, свершилось! Вчера на него, наконец-то, поступило обращение.
Подумав: «есть бог на свете», участковый бодро пошёл разбираться!
Открыл дверь заспанный мужик, одетый в белую рубаху, чёрный галстук и носки.
— Лейтенант Старшинин, — предвкушая скорое задержание, сообщил участковый.
— Предъявите документы, — хмуро парировал мятый гражданин.
— А Вы кто? — не спешил обнажать жетон полицейский.
— Конь в пальто, — невразумительно пробубнил жилец.
Через час, пребывающий в полном умиротворении прокурор созванивался со Следственным комитетом, ходатайствуя о возбуждении уголовного дела.
***
Иван, схватив за руку Димоныча, жизнерадостно скакал по лужам в сторону метро и рассказывал, как тому повезло, потому что, видимо, он окончательно прописался в их доме. И, кажется, с батей удалось дойти до границы взаимопонимания. В разумных пределах, кончено, но теперь, суровый отец уже хотя бы не причисляет непутевого сыночка к популярной коалиции пидорасов.
– Ты в следующий раз, если отец будет звонить, или, ну, с проверкой нагрянет, то сразу одевайся. Нефиг перед ним в трусах мелькать, - наставительно поучал Димона Иван.
– Так трусы новые. И ты сам сказал, что приличные. – Димон сопоставлял данные. – А теперь говоришь, что неприлично.
– Так, стоп, - Иван сбился с шага. – Давай по отдельности: трусы приличные, а ходить в них не прилично.
– Мне их снять? – предложил Димон.
– Нет, - Иван почувствовал, что от напряжения и недопонимания у него закипает мозг. – Снимать трусы не надо. И при моем бате надевай ещё и штаны.