Сказание о страннике

Билсборо Дэвид

Что ему теперь делать?

До сих пор юноша думал только о выживании. Он и не хотел больше ни о чём думать. Но великан не даст ему уйти от ответа.

Продолжить поход самому? Ну уж нет! Может, Юлфрик с этим и справился бы, но он? Разыскать друзей? Ради бога, да они наверняка мертвы... А если и живы, есть ли шанс с ними встретиться? Его никогда не посвящали в подробности маршрута. Да, они направляются в Мист-Хэкель, город среди Дождевых равнин, а Фрон-Вуду находится где-то к северу от Дождевых равнин. На северо-востоке? Северо-западе? Даже если

он сумеет добраться до этого города, встретит ли он там своих спутников?

Нет, они точно мертвы. А если и живы, то отправились дальше без него.

Решение было принято: он вернется домой.

Какое невероятное облегчение! Какое сладкое чувство свободы! Наконец он может пойти домой. Подступающий жар тут же исчез. Юноша почувствовал себя таким счастливым, как ни разу за всё время его ужасных злоключений.

Но что дальше? Несмотря на обретённую свободу, ещё надо как-то добраться до дома. Нужно накопить сил, разработать самый удобный маршрут, запастись едой...

Нельзя оставаться у великана слишком долго, это ясно. Юлфрик позволит ему передохнуть, а потом отправит восвояси, снабдив едой. Да и за это надо чем-то отплатить.

— Проблема, — смущённо произнёс Гэп.

Юлфрик, по тону поняв, о чём думает юноша, кивнул. Откинувшись назад, великан принялся грызть грязные ногти, задумчиво изучая маленького человека.

Через некоторое время он заговорил:

«...Со мной не впервой случаются такие вещи. Разные странники бредут через лес, распугивая дичь и прячась от моих гончих. Голодные, больные, нуждающиеся в проводнике. И только Юлфрик помогает им... Что ж... такое случается...»

Гэп покраснел и кивнул, соглашаясь. Он стыдился взглянуть великану в глаза.

«...Там, откуда ты пришел, нет лесов?..»

Юноша растерянно посмотрел на великана.

 «...Тот последний человек, которого я подобрал, был тоже эскельцем...»

Оруженосец вопросительно показал на Колесо.

«..Да, миссионер. Он не представлял, что делать дальше...»

— Не знаю, — ответил Гэп. — Действительно не знаю. Просто совпадение. Вида-Эскеленд — ближайшая цивили... нет, населённая страна. Может, среди нас больше путешественников... или идиотов.

Юноша замолчал, испытывая сильную жалость к этому нескладному и несгибаемому существу перед собой.

— У нас есть леса, но в них больше почти никто не ходит, — добавил Гэп, в безнадёжной попытке оправдать человеческую слабость.

Юлфрик потёр нос, вырвал из него несколько волосков, потом так долго чесал брови, что на плащ посыпались хлопья кожи и белые клещи. Великан пытался что-то вспомнить.

Немного погодя он встал и поманил Гэпа за собой.

«...Пойдём. Он кое-что оставил. Я покажу тебе...»

Они вошли в соседнюю комнату — «для гостей», так перевело это слово Колесо. Здесь стояла грубо сколоченная кровать, едва присыпанная соломой, которая

скорее напоминала стойло в хлеву, а рядом примостился табурет всего о двух ножках. Третья ножка был изъедена до основания какой-то зловредной плесенью, и её место заняла стопка книг. Грязные и отсыревшие, они явно видали лучшие времена.

«...Видишь, библиотека...»

Юлфрик с трудом скрывал гордость в голосе. Несомненно, так далеко на севере шесть книг в одной комнате представляли собой целую библиотеку. Но, глядя на эту жалкую кучку потрёпанных непогодой старых фолиантов, Гэп подумал: может, великан опять что-то путает?

Гигер подошёл к своей ценной коллекции литературных шедевров и начал один за другим их вытаскивать. Юноша присоединился к нему, и вот они уже вместе пытались прочесть неразборчивые надписи на переплётах. Две книги оказались так сильно повреждены, что названий было не разобрать, а одну из них даже открыть не получилось — страницы полностью слиплись. Третья была написана на незнакомом и Гэпу, и великану языке, зато четвёртая и пятая излагались на эскельском. Одна, которая теперь стала гнездом для полёвок, называлась «Морио и менестрели из Фрийи», другая же — «Большая книга военных злодеяний наховианцев».

Шестая книга — менее всех потрёпанная и самая маленькая — содержала письмена, распространённые на территории Кваладмира. На переплёте красовались символы, напоминающие знаки алхимика. Именно её гигер выхватил с таким нетерпением. Юлфрик печально пролистнул её, потом открыл первую страницу и показал Гэпу.

Юноша увидел сделанную от руки дарственную надпись. Хотя большая ее часть была написана всё на том же непонятном языке Кваладмира, в самом конце было дописано несколько слов на эскельском.

— «Юлфрику, — громко прочитал Гэп. — Спасибо за оленину. Прощай. Финвольд».

У оруженосца челюсть отвисла от изумления. «Финвольд?»

Великан пытливо смотрел на юношу. Он ещё никогда прежде не видел у человека такого выражения лица.

«Финвольд?» Гэпа одолевали сомнения. Юноша предложил Юлфрику взять в руки Колесо.

— Миссионер? — спросил он, показывая на подпись. Великан кивнул.

«Что Финвольд здесь делал? — озадаченно размышлял Гэп. — Неужели тот самый... но сколько Финвольдов найдётся в Вида-Эскеленде? Вдобавок, владеющих книгой по алхимии?»

— Стройный, бледный, чёрные волосы, чёрные глаза? — описал юноша жреца. — И носит медальон в виде... — Он руками обрисовал в воздухе факел Куны.

Юлфрик энергично закивал.

«...Из серебра...»

— Точно, из серебра, — подтвердил Гэп. Так оно и есть. Финвольд! Юноша в своём рассказе не упоминал никаких имён и города, откуда они вышли — не видел необходимости вдаваться в детали.

«...Значит, ты его знаешь...»

Юлфрик равнодушно пожал плечами. Ему не показалось странным, что оба его гостя знакомы, ведь они, в конце концов, родом из одного края.