Сказание о страннике

Билсборо Дэвид

Что-то пошло не так. Кровь в голове Гэпа начала пульсировать, а буквы на ободе стали хуже, чем почерк Нибулуса. Юноша наклонился ближе, всматриваясь в крутящийся диск.

«...нн'пох... да грунн ту фен хи помаккс...»

Визг перерос в громкий вой, пронзая мозг Гэпа, словно раскалённым вертелом. Юноше стало плохо. Юлфрик схватил оруженосца за запястье и, мягко направляя его руку, выровнял Колесо.

«...Нужно держать его вертикально, иначе колдовство не сработает. Извини,

следовало сказать раньше. Но у меня не было возможности поупражняться в этой чаще...»

— Тогда почему ты здесь? — спросил Гэп. — И кто дал тебе эту штуковину? Я прежде ничего подобного не видел.

Юлфрик покачал головой и забрал Колесо из рук юноши. Он начал сам крутить диск, считывая то, что говорит оруженосец.

«...э-э... Привет... Это... Меня зовут Гэп. Гэп Реднар... э-э... Я из... ты понимаешь мои слова?»

Юлфрик энергично кивнул, и широкая улыбка осветила его лицо. Великан не отрывал глаз от Колеса. Ему явно нравилась такая беседа.

* * *

Несомненно, это был самый странный разговор в жизни юного эскельца. Сначала они оба — и человек, и великан — представились под мерное гудение диска. Юлфрик говорил на своём странном языке, а Гэп читал появляющийся на ободе Колеса Мыслей перевод. Потом они менялись местами, и рассказывал уже юноша.

Оруженосец обратил внимание, что гул был более сильным, когда письмена читал великан; к тому же в глазах гигера отражался красный свет, а в его собственных, судя по отражению, — белый. По-видимому, разные языки «светились» разными цветами. Игрушка оказалась очень захватывающей, и никто не хотел прекращать разговор.

Как понял юноша, Колесо подарил Юлфрику проходящий мимо миссионер Куны из Вида-Эскеленда — в знак благодарности за гостеприимство. Этот предмет являлся идеальным «инструментом торговли», ведь каждый купец нуждается в искусном переводчике, чтобы общаться с дикарями из дальних стран. Гэпа удивила щедрость жреца, просто так отдавшего подобное сокровище. Или двенадцатифутовый великан со сворой прожорливых гончих был более напорист, чем говорит? И зачем живущему в одиночестве Юлфрику Колесо, если нет возможности его использовать? Бедный великан, наверное, всё это время ждал возможности испытать игрушку.

Но настоящее чудо заключалось в другом: два таких неразговорчивых существа, как Гэп и Юлфрик, вдруг преобразились в восторженных собеседников.

Правда один раз их приятная беседа была прервана. Любопытный оруженосец решил проверить, что будет, если покрутить диск в другую сторону. Белое сияние обода неожиданно стало чёрным, а гул сменился громким страшным рычанием. На Колесе возникли красные древние письмена:

«Заживо сдери с великана кожу! Ну же, ты хочешь...»

Гэп быстро начал вертеть диск в правильном направлении, изо всех сил стараясь не замечать красноватый пар, идущий от Колеса.

* * *

Юлфрик

был настоящим затворником. Он почти ничего не сказал о причинах, побудивших его оставить свой народ и обосноваться в этих странных и, по общему мнению, ужасных лесах в тысячах миль от дома. Великан предпочитал говорить о настоящем, а не о прошлом, и Гэп, видя его уклончивость, не стал настаивать. Отшельник жил здесь в компании своих гончих, а его единственными визитёрами, не считая миссионера Куны два года назад, были изредка забредавшие в эту глушь «лесные странники».

Они, как понял взволнованный юноша, были похожи на легендарных баронов-охотников из Грендалина — самых любимых Гэпом героев легенд. Обычно — полги, изредка люди, тассы и даже хогеры, они отличались непревзойдённой выносливостью, более того, жестокостью и корыстью. Одновременно исследователи, солдаты и звероловы, бароны проникали в самую чащу диких лесов по рекам и там, где было необходимо, волоком тащили свои лодки к другим потокам, спали всегда под открытым небом, даже зимой. Какие отношения сложились у Юлфрика с этими людьми, он не сказал. Но если великан смог настоять на своём при встрече с ними, то он явно не так прост, как кажется.

Юноша почувствовал себя чрезвычайно маленьким и ничтожным. Он и вправду был очень маленьким. Сидя на краешке огромного стула, Гэп думал, как здорово, что во время разговора приходится смотреть на диск, а не в глаза великану.

— Те блюда, которые мы ели? — спросил оруженосец, прихлёбывая чай, неожиданно появившийся перед ними на низеньком столе. — Это Хилдеред?

Юноша уже давно хотел расспросить о невидимом слуге, открывшим им калитку и приготовившим еду, которая, возможна, спасла ему жизнь. Он почти вырвал Колесо из рук Юлфрика, желая побыстрее прочесть ответ.

«...Нет, это был завтрак. Мы не едим Хилдереда...»

Гэп посмотрел на великана, прищурив глаза. Он не понимал, то ли дело в переводе, то ли у гигера своеобразное чувство юмора.

«...Хилдеред всегда рядом, если нужен. Он вокруг нас, но его невозможно увидеть...»

Юноша так и не получил ответа на свой вопрос. Он хотел еще расспросить о Хилдереде, однако Юлфрик настоятельно попросил юношу рассказать о том, как он сюда попал.

Гэп подождал, пока великан начнёт крутить диск, но едва начал свой рассказ, как тут же замолчал. Что он может сказать?

До сих пор все его мысли были сосредоточены на одном: как выжить, как раздобыть света, тепла, воды, еды и не быть разорванным на части подземными созданиями хаоса. Только сейчас, сидя за толстыми каменными стенами в полном всяких безделушек доме великана, обсохший и накормленный, юноша вспомнил о своих спутниках и о цели похода.

Где они сейчас? Стали жертвами Ним Кэдог и её ужасных слуг? Или им каким-то чудом удалось спастись? Если так, то что произошло с ними потом? Ведь эти земли полны опасностей...