Сказание о страннике
Шрифт:
Гэп покорно принялся выполнять указания: он неуверенно полз по полу, вытянув вперёд одну руку и размахивая ею в темноте. Вскоре пальцы нащупали каменную стену, опираясь на которую юноша смог подняться. Он внимательно исследовал всю поверхность, которая оказалась почти идеально гладкой. Всего в нескольких дюймах над головой шёл потолок. Примыкающие стены были такими же, и только четвёртая представляла собой ряд металлических прутьев от потолка и до пола, намертво вмурованных в камень.
Гэп устало опустился на пол. Сердце щемило от открывшейся
— Вы можете вытащить меня отсюда? — дрожащим голосом спросил юноша.
— Боюсь, нет, Гэп. — Нибулус по-прежнему сохранял спокойствие. — Мы все в таком же положении. Наверное, эта женщина, Ним, продала нас какому-то вельможе; и тот ради выкупа держит нас в башне или где-то ещё.
Несколько голосов согласно поддакнули.
— Остальные тоже здесь? — спросил Гэп, почти впадая в отчаяние.
— Все, — подтвердил пеладан. — Целые и невредимые. И, боюсь, каждый заперт в отдельной камере. Одного только Финвольда, похоже, затолкали в какую-то звериную клетку, он даже встать там не может.
Гэпа, несмотря на случившееся, начинало раздражать хладнокровие господина. Пеладаны всегда в подобных ситуациях спокойны и невозмутимы. Почему они не могут поддаться панике, как обычные смертные?
— Прочные стены, неподвижные решётки, мы безоружны. Похоже, придётся просто сидеть и ждать, что будет дальше.
— А наши чародеи? — спросил Гэп, словно ему первому это пришло в голову. — Разве они не могут...
— К несчастью, нет, — раздался слабый голос Финвольда. — Я потратил слишком много сил в трясине; понадобится несколько дней, чтобы их восстановить.
— Эппа истощён ещё сильнее, — продолжил Нибулус. — Он до сих пор не проснулся.
— Да и не смог бы помочь, даже если бы были силы, — добавил молодой жрец. — В подобных чарах старик не сведущ.
— По словам Лесовика, нет чар, которые здесь могли бы помочь, — вставил пеладан. — Колдун клянётся, что мы заперты в «ином мире» с помощью магии хульдров.
Шумное дыхание, раздающееся из камеры слева от Гэпа, участилось, а вонь стала почти удушающей.
— Но Лесовик не бросает попыток, — заметил Финвольд. — Слышишь бормотание? Колдун пытается выяснить, что происходит.
Гэп прислушался к шуму, который заметил раньше. Бормотание не прекращалось ни на минуту, напоминая юноше песнопение жрецов-чародеев, которое он так часто слышал в гулких каменных храмах Нордвоза. Оруженосец вздрогнул. Духота и тьма ему совсем не нравились, да и заклинания колдуна не добавляли уверенности.
Юноша попытался взял себя в руки и занялся поисками предметов, которые могли бы пригодиться. Это помогало ему не сойти с ума. Слава Пел-Адану, очки были на месте, как и чистая одежда, что он натянул после ванны; зато всё остальное снаряжение — плащ, пояс, оружие и сумки — исчезло.
И всё-таки некоторые вещи, которые он прятал под одеждой, могли остаться. Ещё до отъезда из Нордвоза юноша предвидел возможность быть обкраденным, поэтому и зашил кое-что
— Они здесь, — с облегчением прошептал юноша.
— Что? — прошипел в темноте чей-то голос. Именно его владелец, помещённый в соседнюю нишу, испускал жуткое зловоние.
— Мой набор выживания, — заговорщически прошептал Гэп.
— Выживания? — спросил Паулус. Кто ещё мог так вонять? Только сейчас юноша оценил попытки наховианца устраиваться на ночь всегда с наветренной стороны.
Все теперь внимательно прислушивались к разговору. Неожиданная предусмотрительность самого младшего путника вновь разожгла надежду.
— Дайте прощупать, что мы имеем, — продолжил Гэп. — Кусок проволоки, магнит... щепотка Кетанн-Хиттама, чтобы взбодриться... верёвка.
— Ну? — настоятельно спрашивал Нибулус.
— Всё.
— Всё?
— Да, по-моему... да, всё, — подтвердил Гэп.
— И ты называешь это набором выживания? — яростно прошипел Паулус. — Маленький глупый червяк! Я тебе голову сверну, как только доберусь. С чем он поможет справиться? С насморком? Порванный шнурок заменить?
— Есть много разных ситуаций, — в замешательстве начал обороняться юноша, — когда мой набор...
— Назови хоть одну!
— Магнит может указать направление...
— Замечательно! Теперь мы будем знать, где север, несмотря на пятнадцатифутовую толщину камня и прочные прутья!.. У тебя есть что-нибудь стоящее?
— Нет, — зло ответил Гэп. — А у тебя?
— Маленький ублюдок, да я...
— Ш-ш-ш, — зашипел Финвольд. — Вы помешаете Лесовику. Кажется, он вошёл в транс.
Все на миг замолчали, затем одновременно пришли к выводу, что транс колдуна ещё бесполезнее набора выживания Гэпа. К своему счастью, юноша вдруг воскликнул:
— О, у меня здесь есть ещё кремень, огниво... и моя трутница.
Оторвав от рубахи полосу ткани, оруженосец обмотал ее проволокой, посыпал трутом и затем с помощью огнива высек искру. Трут тотчас загорелся, и хотя ткань поначалу немного шипела, вскоре радостно занялась огнём. Пламя разрасталось, подогреваемое осторожным дыханием Гэпа. Юноша подошёл к решётке и положил самодельный факел на пол.
Так как ткань была слегка влажной, факел едва горел, почти тлел. И хотя пламя было очень слабым, для привыкших к темноте глаз, оно показалось неимоверно ярким, как свет сигнального костра.
Воздух наполнился возгласами удивления и отвращения — путники впервые смогли рассмотреть, где находятся. Их заперли в длинном узком зале, по обеим сторонам которого располагались два ряда камер, разделяемых широким проходом. Почти с краю, несколько в стороне, стояла клетка со скрючившимся внутри Финвольдом, а прямо перед ней в полу обнаружилась дыра — то ли колодец, то ли сточная яма, — откуда раздавались тихие непонятные звуки. Другой конец длинного подвала заканчивался небольшой лестницей, ведущей к единственной здесь двери.