Скандал
Шрифт:
Бережно придерживая юбку, девушка прошла мимо вереницы экипажей, протиснулась через толпу посыльных на входе и вошла в вестибюль, застеленный мягкими коврами, напоенный ароматом кофе и свежих цветов.
Она заглянула в чайную комнату, где свет отражался в хрустальных бокалах, а на стеклянной витрине лежали красивые слоеные пирожные. Замирая от восторга, шагнула внутрь и тут увидела одного из клерков гостиницы, услужливо спешащего к ней.
– Добрый день, мисс, – начал он, но внезапно прервался, опустив взгляд с платья на ноги,
– Вы гостья гостиницы?
– Нет, – с легкой грустью призналась Лина. – Я остановилась на Двадцать шестой улице…
Она увидела, что молодой человек вновь опустил взгляд, и тоже посмотрела на свои ноги. Это было ужасно: она ведь так и не опустила платье, и теперь грязные поношенные ботинки оказались на всеобщем обозрении. Служащий кивнул другим клеркам, одетым в форму бургундцев, и спустя мгновение подошел высокий широкоплечий мужчина.
Лина оглянулась по сторонам и вдруг поняла, что все леди приходили сюда в сопровождении слуг, женихов, подружек или пожилых дам. Девушка тяжело вздохнула. Неужели она надеялась вот так, легко и просто, сойти за леди из высшего общества? Первый клерк что-то шепнул второму, тоже бросавшему презрительные взгляды на ее ботинки.
– Простите, – сказал второй клерк, – Вы с кем-то встречаетесь здесь?
– Нет, – ответила Лина с несчастным видом.
– В таком случае мы вынуждены просить вас уйти, – фыркнул первый, хотя этого можно было не произносить: Лине уже и так указали на ее место.
В эту минуту Лина была готова сквозь землю провалиться, только бы не видеть этих пренебрежительных ухмыляющихся взглядов. Опустив голову, она вышла на улицу и двинулась по Бродвею к месту пересечения с Пятой Авеню.
Но пройтись по Пятой – значит вновь вспомнить о пережитом унижении. А ей этого ох как не хотелось! Лина игла очень быстро, не замечая ничего вокруг себя, и неожиданно налетела на широкую грудь какого-то мужчины.
– Простите меня, мисс!
Лина сразу же узнала его, но еще минуту не могла поверить, что он с ней заговорил, да еще так вежливо. Это был тот самый молодой человек из «Лорд & Тейлор», которого Клэр назвала очень красивым. Которого наняли в модный магазин очаровывать богатых покупательниц. Настоящих леди. А ведь ей несколько минут назад так жестоко напомнили, что она таковой не является…
– Простите, – сказала она, опуская взгляд.
– Нет, это вы простите, – робко произнес юноша. На нем была светло-бежевая рубашка под коричневым шелковым жилетом, пиджак висел на руке. Он действительно был хорошо одет, и Лина подумала, что должна сказать что-нибудь, но вместо этого молча смотрела в его карие глаза. – Не сочтите это за грубость с моей стороны, но… Ваше лицо мне знакомо. Может быть, мне посчастливилось обслуживать вас в магазине; «Лорд & Тейлор»?
Лина невольно улыбнулась. Ну что
– А может, я видел ваш портрет в газетах? – Юноша улыбнулся в ответ. У него был длинный нос, пушистые волосы, и он был гораздо выше Лины, – Или вы были на балу?
Лина уклончиво пожала плечами. После случая в гостинице она чувствовала, что нужно быть осторожнее, дабы не допустить какую-нибудь оплошность. Но столь галантное и любезное обращение кружило девушке голову, и она не могла поверить, что все это происходит с ней.
– Ну вы же не можете быть совсем одна! О, вы, наверное, просто вышли пройтись перед обедом. Ваши родители еще в гостинице?
Лина растерянно оглянулась и с некоторым злорадством увидела стоящих у гостиницы клерков, которые только что унизили ее.
– О… нет, я остановилась одна.
– Странно… Вы так знакомо выглядите… – повторил он, посмотрев на девушку в профиль.
Лина не могла согнать с лица счастливую улыбку.
– Думаю, лучше мне остаться загадкой…
– Вы позволите мне попытаться еще раз? Хотите чаю?
Лина вспыхнула и замолчала, решив прекратить опасную игру.
– О, я знаю, это звучит неприлично, но вы не первая девушка из высшего общества, которую я встретил в других частях города. И обещаю доставить вас обратно в целости и сохранности.
– Дело не в этом, – возразила Лина. Она чувствовала себя ужасно неловко и очень боялась быть разоблаченной. – Просто я уже помолвлена, – объяснила она, вспоминая Вилла и то, что всю эту авантюру она затеяла ради него. Ну, возможно, не только ради него, но по большей части.
– О, хорошо, – лукаво улыбнулся он, – Обещаю, что никому не расскажу о вас.
Лина вздохнула… Больше всего на свете ей сейчас хотелось прогуливаться по улице с Виллом. Но вместе с тем ей так нравилось, что ее принимают за девушку из высшего общества, и она мечтала, чтобы это волшебство продлилось как можно дольше.
Когда глаза привыкли к свету, Лина разглядела, что пол посыпан опилками, а стены обклеены газетами. Юные официантки сновали от столика к столику, разнося высокие кружки с пивом. На маленькой сцене в углу высокая большегрудая певица выводила мелодию «Вся семья дома», которую Лине часто напевала Клэр. Несмотря на то что на улице светило яркое солнце, там, у стойки, было совсем темно.
– Это местечко совсем не похоже на Пятую Авеню, не правда ли? – улыбнулся юноша из «Лорд & Тейлор».
Лина кивнула, хотя внезапно поняла, что совершила ужасную ошибку. Она с самого утра ничего не ела, и сейчас у нее кружилась голова, а в животе урчало от голода. Но гораздо больше девушку беспокоило другое: все деньги, что дала ей Пенелопа, лежали у нее на коленях в маленькой шелковой сумочке, а это заведение, похоже, кишело пьянчугами, ростовщиками, продажными женщинами и всякими опасными типами.