Скандал
Шрифт:
Диана убедилась, что тетя Эдит не смотрит на нее, и затем пробежала взглядом по комнате. Многие антикварные пещи, предметы искусства и картины при дневном свете казались тусклыми и невзрачными. Все вокруг показалось Диане серым, скучным и бессмысленным. Все меркло на фоне переполняющих ее чувств. Пульсация крови, биение сердца и головокружительное ощущение поцелуя Генри – только ради этих восхитительных мгновений стоило жить. Диана начала понимать, почему в романах именно запретная любовь считается самой сильной и самой настоящей…
34
Понедельник, 2
Дорогая Пенелопа, у меня потрясающие новости.
Мы решили перенести свадьбу на следующее воскресенье!
Сегодня мне нужно выбрать ткань для наших платьев,
иначе их не успеют пошить к сроку.
Встретишь меня в «Лорд& Тейлор» в час дня?
Как всегда, в ознаменование важных событий Пенелопа облачилась в красное. В тот день она выбрала платье ярко-пурпурного цвета с рукавами-болеро. Девушка заказала этот наряд из Парижа для предстоящего сезона и очень радовалась покупке, особенно сейчас. Алой кометой носилась Пенелопа по «Лорд&Тейлор», следуя за Элизабет мимо больших рулонов роскошного белого муслина, шелка и тесьмы. Элизабет оделась в светло-голубое и была очень созвучна всем этим свадебным оттенкам, с той лишь разницей, что ее платье было сшито из простого хлопка.
– Здесь и правда ничего нет, – вздохнула Элизабет, повернувшись к Пенелопе и сморщивая маленький носик. – Ах, если бы у нас было время посетить Париж!
– Мы непременно найдем что-нибудь подходящее. – Пока никто не видел, Пенелопа ненавидящим ледяным взором в упор рассматривала повернувшуюся к ней спиной Элизабет.
Как странно, что эта маленькая жеманная девочка столько времени прятала тайную страсть, – причем к обитателю конюшни! Пенелопа все еще не могла поверить, что столь сдержанную и всегда безупречную Элизабет Холланд тоже обуревали желания, и она могла так бездумно рисковать своей репутацией.
Сложись все иначе, Пенелопа с удовольствием бы выслушала всю ее историю, от начала до конца. Но было уже слишком поздно…
– Ты просто волнуешься, только и всего, – продолжила Пенелопа, стараясь смягчить тон. – Поэтому и не можешь ничего выбрать.
– Наверное, ты права, – рассеянно отозвалась Элизабет. Она как раз гладила пальцами чудесный муслин цвета слоновой кости. – Эта свадьба должна быть великолепной, ты же знаешь!
– Не волнуйся. Уверена, что все получится даже лучше, чем ты можешь представить. Но, Лиз, как ты собираешься справляться без служанки, особенно в эти дни? – Пенелопа придвинулась к Элизабет и тоже потрогала восхитительную ткань.
– Разве я тебе об этом говорила? – Элизабет помедлила, и на мгновение Пенелопа испугалась, что невольно выдала себя. Но мысли подруги
Пенелопа приблизилась, коснувшись плечом плеча Элизабет. А эта Лина действительно та еще штучка! Запросила за свои сведения столь солидную сумму. Конечно, если бы пришлось, Пенелопа отдала бы и вдвое больше, но девица, похоже, и так на седьмом небе от счастья. Мисс Хейз легко выудила пять сотен у отца под предлогом благотворительного взноса в фонд организации, строившей приют для сирот. А затем, чтобы хоть немного поставить Лину на место, поселила ее в маленькой гостинице на улице, славившейся своими борделями.
– Вот эта ткань очень милая, – заметила она.
– Да, ты права. Мистер Кэрролл! – Элизабет окликнула портного, который бегал по магазину, торопясь выставить все ткани, которые могли бы подойти для столь громкой и значительной свадьбы. Масштабность заказов повергала его в нервную дрожь, и Пенелопе стало любопытно, кто же из них двоих – мистер Кэрролл или сама Элизабет – больше переживает.
– Слушаю, леди, – мистер Кэрролл примчался, держа обмерочные ленты.
– Что вы думаете об этой ткани? – спросила Пенелопа, указывая на белый шелк.
– Может, лучше та, цвета слоновой кости? Но и это неплохой вариант. Мне кажется, будет просто великолепно! – ответил портной, взмахивая руками.
– Пока я смотрю остальные ткани, отложите эту.
– Да, госпожа, – отозвался мистер Кэрролл и занялся работой, а Элизабет повернулась к следующему раду. В этот момент солнце выглянуло из-за туч, и через арочные окна в комнату ворвались потоки света, расцвечивая многочисленные рулоны тканей яркими бликами.
Пенелопа прокашлялась.
– Лиз, могу я у тебя кое-что спросить?
Элизабет подняла на подругу глаза и нежно улыбнулась.
– Да, конечно.
– Ты… нервничаешь?
– По какому поводу?
Пенелопа нарочито посмотрела по сторонам и вновь уставилась на ненавистную соперницу.
– Ну, ты же ведь что-то знаешь… о брачной ночи.
Элизабет деликатно закрыла лицо руками, но Пенелопа не заметила румянца. Странно, но ей куда больше нравилась такая вот новая, неожиданная, чем та, привычная, столь невыносимо совершенная Элизабет.
– Почти ничего.
– Думаешь, это больно? – Она подмигнула подруге и легонько поддела ее плечом.
– Нет, – пожала плечами Элизабет, а потом спохватилась и быстро добавила: – Не знаю почему, но этого я совершенно не боюсь. Странно, думаю…
– Не это странно. – Пенелопа посмотрела Элизабет в глаза и резко скинула приторную маску. – На самом деле совсем не странно!
Сжав губы, она наблюдала за тем, как соперница покраснела и распахнула глаза. Несколько долгих мгновений девушки смотрели друг на друга.