Скандал
Шрифт:
Седона заметно вздрогнула, делая неглубокие вдохи, ее губы изогнулись от прикосновения ко мне.
— Чего ты хочешь? — спросил я, уже не в силах распознать хрипловатые нотки в своем голосе.
— Еще.
— Недостаточно хорошо, cherie. Скажи мне, что тебе нужно. — Я издал низкий рык, и звук разнесся вокруг нас, как ураган.
Она прикусила нижнюю губу, одарив меня соблазнительным взглядом.
— Мне нужно, чтобы ты трахнул меня. Я жажду, чтобы твой большой, толстый член вошел в меня.
Это было единственное, что мне было нужно, мой голод
Когда я поднимался по лестнице, она осмелилась запустить свои липкие пальцы в мои волосы, озорное выражение ее лица заставляло мои яйца сжиматься, как барабаны. Я не мог дождаться, когда окажусь внутри нее и дам ей именно то, чего она заслуживала.
Один жесткий, потный трах.
Седона продолжала смеяться, изо всех сил стараясь не издавать звуков, пока я широкими шагами проходил мимо комнаты Кристиана в свою. Как только я включил свет и закрыл дверь, я бросил ее на кровать.
Через несколько секунд она уже стояла на коленях, делая вид, что собирается спрыгнуть. Я бросил ее обратно, сразу же забрался на одеяло и обхватил одной рукой ее горло. Когда я наклонился, она прижала обе ладони к моей груди, поглаживая, как это сделала бы кошка, и все время мяукала. Ее кожа светилась в тусклом свете, переливаясь так же, как и ее прекрасные глаза. Я ничего не мог сделать, кроме как наслаждаться ее красотой, за исключением того, что мой член болел, а желание было более сильным, чем я испытывал раньше.
Я чувствовал страстное желание, которое могло стать невыносимым, но в то же время завораживало. Когда я запустил руки ей под джинсы, она выгнула спину, издавая тихие стоны, от которых каждая мышца моего тела была наэлектризована, а кончики ее пальцев обжигали мне грудь и живот. Мы оба были в огне, в еще большем отчаянии, чем раньше, наше дыхание было прерывистым.
Седона царапала ногтями мою грудь, возясь с моим ремнем.
— Пока нет, принцесса. Сначала мне нужно подкрепиться. — Я приподнял ее за ногу, стаскивая с нее туфли, ухмыляясь, как злой человек, которым я и был, когда расстегивал ее джинсы, оттягивая края, а затем опустил голову. Когда подул на ее уже разгоряченную кожу, она прижала руку ко рту, смирившись с тем фактом, что я первым попробовал ее на вкус.
Я облизал ее пупок, не сводя с нее глаз. Когда начал натягивать плотный материал, она уперлась пятками в одеяло, приподнимая бедра. Выражение ее лица было таким возбуждающим, что усиливало мое желание поглотить ее целиком. Я уже давно не чувствовал себя таким сильным и нужным, включая те фантастические моменты, которые я проводил с ней. Хотя я и хотел не торопиться, я не был до конца уверен, что смогу сдержаться, обуздать бушующего внутри зверя.
— Такой плохой, — пробормотала она, мотая головой из стороны в сторону.
— Ты даже не представляешь, — прорычал я, опуская язык еще ниже и дергая за края ее джинсов, стягивая их до бедер. Аромат ее желания был самым опьяняющим ароматом, который я когда-либо испытывал, у меня потекли слюнки при мысли о том, чтобы попробовать ее на вкус, слизать каждую каплю
Мне всегда нравилось угощать женщину, заставляя ее чувствовать себя такой же особенной, как в тот момент, когда мы были вместе, но с Седоной это было так, словно ее сок вызывал привыкание, необходимое мне для выживания. Вскоре я начал наслаждаться ее сладостью каждый день, прежде чем потребовать от нее ответной любезности. Эта мысль была настолько греховной, что я чуть не рассмеялся.
— О-о-о-о. — Извиваясь, она оттолкнулась, двигая бедрами назад-вперед.
— Если ты не будешь хорошей девочкой, я свяжу тебе руки.
— Нет, ты этого не сделаешь.
Она была в более дерзком настроении, чем я когда-либо видел. Я оставил ее джинсы спущенными до колен, когда сползал с кровати к своей тумбочке. Если мне не изменяет память, я оставил внутри веревку, оставшуюся после предыдущей встречи, очень давно. В конце концов, я был плохим человеком, раз наслаждался мыслью о том, что удерживаю красивую женщину, требуя, чтобы она уступила моим желаниям. Ухмыляясь, в тот момент, когда обхватил руками толстую веревку, Седона чуть не свалилась с кровати.
Было что-то слишком соблазнительное в том, чтобы наблюдать за ее округлыми ягодицами, парящими в воздухе. Я воспользовался моментом, обхватил ее одной рукой за лодыжку и дернул назад, пока ее ноги не свесились с края кровати. Сдернув с нее стринги, я сильно ударил ладонью по ее ягодицам с одной стороны.
Она взвизгнула, все еще пытаясь высвободиться с другой стороны.
— Ты никуда не уйдешь, моя сладкая девочка. Или, может быть, мне следует сказать, моя очень непослушная девочка. — Я быстро опустил руку четыре раза подряд, наслаждаясь почти мгновенным ощущением тепла, растекающегося по ладоням. Уже через несколько секунд у меня даже пальцы начали покалывать.
Ее стоны подстегнули мои действия, и я не смог удержаться, бросил веревку на подушки, затем положил руку ей на поясницу, прижимая ее к себе, и продолжил порку. Я был методичен в своих движениях, уделяя одинаковое внимание то одной ягодице, то другой.
Седона вцепилась руками в одеяло, даже прикусила его, чтобы не закричать. Как заботливо с ее стороны. Она не хотела будить моего сына. Улыбка не сходила с моего лица, когда я нанес еще несколько ударов, согнув и затем сжав руку в кулак несколько раз. Теплый румянец на ее коже был слишком аппетитным, а жар, который нарастал, чертовски возбуждал. Что за чертовщина. Я опустил руку еще шесть раз, прежде чем перевернуть ее, дергая за руки, пока не смог принять идеальное положение.
— Держи руки за головой, или я воспользуюсь своим ремнем.
То, как она сузила глаза, делая вид, что злится на меня, только подлило масла в огонь, вырвавшийся из-под контроля. Понимала ли она, что творит со мной, какой прилив возбуждения и желания поглотит нас обоих?
Я не торопился с работой, обмотав ее запястье веревкой совершенно особым образом, чему научился много лет назад. Некоторые сказали бы, что я садист, и это было правдой. Мысль о том, чтобы привязать эту великолепную женщину к своей кровати для ежедневного использования, была восхитительной, если не сказать неприличной. Мне нужно попробовать.