Скандал
Шрифт:
Он не удивился, выслушав мой рассказ о прошлой ночи, но сообщил, что его люди не успели «зачистить» тот бардак в Индиане до того, как обломки нашли полицейские штата. С этого и начался тот уродливый пир, первой жертвой которого стали новостные ленты. Но это было только начало. Я предвидел, что в течение нескольких часов будут выписаны ордеры, а кто-то попытается добиться нашей экстрадиции для суда.
Конечно, этого не случится, но это не значит, что наши жизни не окажутся под микроскопом.
Я подошел ближе, полный решимости сохранить легкую атмосферу вечера. К тому же, во мне проснулись желания, которые
— Ты так хорошо с ним обращаешься, — сказала она, бросая нож, который использовала, в раковину.
— С ним легко быть хорошим. Он чудесный ребенок.
— И очень талантливый.
— Тебе стоит послушать, как он играет на пианино.
Она подняла голову, скользнув взглядом по моему лицу. Мне хотелось спросить, что она ищет, но, наверное, она пыталась понять, был ли хоть какой-то намек на фальшь в моем поведении. Я откинул ее длинные волосы на плечо и провел костяшками пальцев по ее щеке.
— Когда он вырастет, он будет точь-в-точь как ты.
Я не мог сдержать смех.
— Боже, я надеюсь, что нет.
— Почему? Ты чудовищно высокомерен, невероятно умен, чертовски помешан на контроле и дьявольски красив. Что тут можно не любить?
— Хм… С такой восторженной рецензией, думаю, ты только подтвердила мои слова.
Она рассмеялась, и этот звук пронзил меня насквозь, но почти сразу ее лицо вновь стало серьезным.
— Спасибо, что позволил мне увидеть эту твою сторону. Уверена, для тебя это было нелегко.— Тебе, наверное, сложно в это поверить, но на следующий день после того, как Кристиан оказался на моем пороге, я понял: либо я принимаю необходимые перемены, либо этот парень станет таким же, как я. Не пойми меня неправильно, мой отец старался быть рядом с детьми, когда мог, но я слишком рано увидел все темные стороны жизни. И, к несчастью, то, свидетелем чего стал Кристиан, было куда хуже. Я не позволю, чтобы это повторилось.
— Как я и сказала, ты потрясающий отец.
Когда Седона прижала ладонь к моей груди, возникшая между нами искра могла бы осветить весь Монреаль. Она пробуждала во мне игривую сторону, такую же неожиданную, как и ее собственная стойкость. Я не смог удержаться, провел пальцами по торту, который она с таким удовольствием готовила, и не стал церемониться, размазав его по ее лицу.
Смеясь, я отступил на шаг, наслаждаясь шоком, отразившимся на ее лице. Но, как и следовало ожидать, эта женщина не собиралась оставлять мои действия без ответа. Попытавшись повторить мой трюк, она схватила деревянную ложку с подставки, зачерпнула из торта изрядную порцию.
— Ты такой противный! Я тебе за это отомщу.
Как только она бросилась ко мне, я схватил ее за запястье, с легкостью повернув к ее прекрасному лицу.
— Ты не посмеешь!
— Сейчас ты бросаешь мне вызов, cherie. Принято. — Без малейших колебаний я разрисовал обе стороны ее лица, в том числе веки, а затем переносицу.
— Ой! Ты! Я тебя за это достану.
— Ты можешь попробовать, принцесса. — Схватив ее за обе руки, я дернул ее вперед, проводя языком по одному веку, затем по другому. Сначала Седона сопротивлялась, но это закончилось в тот момент, когда я продолжил свое развратное пиршество, проведя языком
Когда она задрожала в моих объятиях, мой член уперся в джинсы. В этой женщине было что-то такое, что могло превратить любого мужчину в сумасшедшего. Я не был исключением. За последнюю неделю ей полностью удалось поколебать мою стойкость благодаря ее улыбке и наглому поведению, тому, как она отказывалась принимать происходящее, не оказывая сопротивления.
И тому факту, что она по-прежнему была полна решимости исправить ошибки в моей жизни, даже ценой карьеры, которую она обожала.
Из-за всего этого и не только, мое сердце было словно зажато в тугие тиски, которые с каждым днем сжимались все сильнее. Я бы сделал все, что в моих силах, чтобы защитить ее, но я хотел большего. Не просто ее капитуляции или доверия. Я нуждался в ней так, как никогда раньше.
Простая истина заключалась в том, что я не остановлюсь ни перед чем, чтобы получить то, что уже принадлежит мне.
— Ты такой... — промурлыкав, Седона не закончила фразу, вместо этого медленно откинула голову назад. Но все же ей удалось провести пальцами по испорченному торту, задрать мою рубашку на несколько дюймов и размазать мороженое по моему животу. Ее смех был сладкой музыкой, прекрасным лекарством от тех событий, через которые мы прошли.
— Я так тебе за это благодарен.
Она продолжала смеяться, и ей удалось оттолкнуть меня, сделав все возможное, чтобы проскочить за стойку. Я схватил ее прежде, чем она успела отойти на два фута, обхватил одной рукой за талию и поднял в воздух. Когда я стянул с нее футболку, она взвизгнула и прикрыла рот рукой, как будто боялась, что наши шалости могут быть раскрыты. Вскоре она поняла, что никто не побеспокоит меня, если я не попрошу.
Или не потребую.
— На случай, если ты еще этого не поняла, милая cherie, ты никуда не уйдешь.
— Я уйду, если захочу.
Даже в ее прекрасном голосе слышались нотки недовольства, чего я тоже жаждал услышать. Ей удалось вернуть мне совершенно иной уровень радости, к которому я не привык, но хотел большего. Пока она пыталась бороться со мной, когда я снимал с нее лифчик, она все время смеялась, а в ее глазах горел огонь, какого я никогда не видел.
— Тогда ты будешь не права.
Набрав в ладони еще немного тающего крема, я намазал ее грудь, сосредоточившись на сосках. Она сделала несколько судорожных вдохов и медленно перестала сопротивляться, когда я опустил голову, посасывая ее напряженный сосок. Вкус был сладкий, и это не имело никакого отношения к мороженому.
— О боже. Ты такой порочный. Такой очень... плохой, — прошептала она, водя пальцами по моей груди. Пока она пыталась снять с меня рубашку, я, наконец, сдернул ее одной рукой, отбросил в сторону и вернулся к самым приятным обязанностям на свете. Седона облизнула губы, ее взгляд был рассеянным, когда она потянулась к моему члену, ее липкие руки гладили меня через плотные джинсы.
Ощущения, охватившие меня, были настолько сильными, что я ничего так сильно не хотел, как трахнуть ее прямо здесь. Но даже у меня было чувство приличия, и я не позволю Кристиану застать нас врасплох. Я коснулся губами ее второго соска, облизывая и посасывая, пока все мороженое не исчезло, а ее затвердевший бутон не стал розовым.