Скандал

Стоун Пайпер

— Ты все перепачкала, cherie. Садись-ка с нами. — О, его голос звучал так властно, что вызвал новую волну жара, на этот раз — между ног.

Я никогда не была мастером флирта, но не удержалась и подняла руку, слизав мороженое с кожи. Теперь он смотрел на меня так, словно планировал измазать мороженым все мое тело, чтобы не спеша слизать его своим шершавым языком.

И, Бог знает, я бы с наслаждением отдалась этому «мытью» языком.

Я несколько раз моргнула, понимая, что Кристиан что-то яростно мне показывает жестами. За те два часа, что мне удалось провести с этим юным джентльменом,

я успела узнать, какой он блестящий, и рисунки на холодильнике — лишь малая толика его таланта. Пока мы заканчивали ужин, он спросил меня, какое мое любимое животное, и я ответила — золотистый ретривер. Картинка, которую он нарисовал, была настолько потрясающей, что у меня перехватило дыхание.

Я попыталась собраться и переключить внимание на мальчика, но не смогла сдержать смех от того, что он изобразил. Мне пришлось отвернуться, я смеялась так сильно, что почти задохнулась. Что еще лучше, Кристиан — тоже.

— Ага. Похоже, чудовище, жующее печенье, вызвало на свет щекоточного монстра, — голос Джонни сопровождался совсем иным, игривым рыком, и через секунду его сын взвизгнул от восторга, смеясь еще сильнее.

Пока я разворачивалась, Джонни уже держал его обеими руками на весу, подув мальчику на животик. Я могла лишь смотреть и смеяться.

И тут меня осенило: я могу с такой легкостью полюбить этого угрюмого мужчину. Упасть в омут с головой, хотя именно этого мне сейчас следовало избегать любой ценой.

Когда Джонни наконец опустил сына на пол, предварительно полетав с ним по комнате, как на волшебном самолете, я была настолько тронута их близостью, что у меня навернулись слезы.

— Ладно, малыш. Доедай этот восхитительный десерт, который для тебя приготовила мисс Беккет, чтобы я мог уложить тебя в кровать. А что насчет мисс Беккет? Тебе тоже нужно быть хорошей девочкой и доесть свой десерт.

— И с чего бы это, мистер Джеймс?

— Если будешь терпелива, то узнаешь.

С этими словами он вернулся к общению с Кристианом, а мальчик ловил каждое его слово.

Закусывая мороженое печеньем, я поняла: вот тот самый момент, когда я влюбилась в этого мужчину.

И что, спрашивается, мне теперь со всем этим делать?

Глава 23

Джонни

Я почувствовал ее присутствие за спиной, и впервые с тех пор, как мой малыш вошел в мой дом и в мою жизнь, быть отцом показалось чем-то естественным. Я никогда не предполагал, что появление женщины в моей жизни способно изменить мои взгляды или пробудить новые потребности, но именно так всякий раз происходило с Седоной.

Сегодня вечером она была игривой и бесшабашной — именно в этом мы с Кристианом так нуждались. Я никогда не видел, чтобы мой мальчик так реагировал на кого-либо. Маргарет, конечно, справлялась со своими обязанностями, и ей можно было доверить присмотр за ним, но ее строгость и суховатый характер явно не вызывали у Кристиана энтузиазма. Я выбрал ее намеренно, стараясь дать ему возможность исцелиться без материнской фигуры в жизни, которая могла бы его смутить.

Или напомнить о том,

чего он лишился. В чем же еще я был так жестоко неправ?

— Ну что, уложим спать наше чудовище, пожирающее печенье? — спросил я, заворачивая его в одеяло так, как он любил.

Сын кивнул, ухватившись за своего любимого медвежонка, с которым не расставался. В такие ночи, как эта, я от всего сердца жаждал, чтобы он заговорил, но в каком-то смысле он сказал очень многое — позволив себе просто радоваться вечеру, вместо того чтобы уставить взгляд в пустоту или, что хуже, закатывать истерики. Я был невероятно благодарен Седоне за ее умение обращаться с ним — так, словно у нее самой есть дети.

— Свет оставить или выключить? — спросил я, хотя заранее знал ответ. Темноты он больше не переносил. Я ненавидел себя за то, что не удосужился выучить больше слов на языке жестов, который был ему удобен, но фразу «оставить свет» я, конечно, освоил. — Как насчет света с Бэтменом сегодня?

Кристиан радостно закивал.

Я долго искал, пока не нашел ту самую необычную лампу, которую он мог легко включать и выключать, с разными переключателями, дававшими свет от полудюжины супергероев. Это был первый подарок, на который он ответил мне улыбкой — мгновение, которое я буду хранить в памяти долгие годы.

— Спокойной ночи, печеньковый монстр.

И тогда мой малыш сделал нечто совершенно поразительное. Он послал мне воздушный поцелуй, а потом помахал Седоне и показал ей что-то еще, чего я не понял, но она, очевидно, поняла. Я взъерошил ему волосы и поднялся на ноги, не спеша направляясь к двери. Я никогда не закрывал ее полностью, и он знал, что включен домофон, соединенный с моим кабинетом и спальней — на случай, если ему станет страшно среди ночи. К сожалению, за последние полгода такое случалось десятки раз.

Оказавшись в коридоре, я глубоко вздохнул и бросил на нее взгляд. Она все еще смотрела на моего сына в полуоткрытую дверь. Когда она повернулась и прошла мимо, я не был уверен, о чем она думает. Черт, я и сам не был уверен в своих мыслях в тот момент, кроме того, что чувствовал себя более уязвимым, чем когда-либо за долгое время.

И что было еще страннее — это ощущение было чертовски приятным. Я всегда держался своей линии, десятки раз повторяя себе, что обзавестись семьей — худшее, что я могу сделать. Любой, кто мне дорог, может быть использован как слабость, а женщина и сын — маяк для тех, кто жаждет мести.

Теперь у меня было и то, и другое, пусть и самым нетривиальным образом.

— Что он сказал? — прошептал я.

На ее лице появилось умиротворенное выражение.

— Что он рад, что я твой друг.

— Ох. Я тоже рад.

Я последовал за ней вниз по лестнице, задаваясь вопросом, куда она направится. Когда Седона вернулась на кухню и уставилась на торт из мороженого, оставленный на столешнице, я понял, насколько же ей, должно быть, неловко в этих обстоятельствах.

Никто из моего окружения не назвал бы меня уступчивым или нежным, но рядом с ней было легко находить поводы радоваться жизни, пусть и ненадолго. Я видел, что ее ум перерабатывает события последних двадцати четырех часов, включая ту грязь, что вылили на ее имя. Хотя я, конечно, ожидал такого развития событий, видеть это воочию было совсем другое дело. Я связался с Лиамом, пока она еще спала, и спросил, что происходит в Луисвилле.