Сирень
Шрифт:
— Я надрываю свою задницу каждый день, Хьюстон! Но этого недостаточно, да? Никогда не будет достаточно. Мы оба знаем, что я хороша. Когда-то ты тоже был любителем, но я сомневаюсь, что ты был и вполовину так же хорош, как я. Так в чем же твоя настоящая проблема со мной, а? Неужели у меня нет подходящего оборудования, чтобы ты признал, что я заслуживаю быть здесь? Неужели ты слишком мачо, чтобы признать, что только притворяешься, что все контролируешь? Что ж, я вижу тебя, Хьюстон, и, возможно, это тебя пугает. Если хочешь, чтобы я уволилась, тебе придется постараться сильнее,
Выдохнув весь воздух, который был у меня в легких, я обманула себя, думая, что победила. Я наконец-то заткнула Хьюстона Морроу. Однако после моей небольшой речи он даже не смог дать мне возможности отреагировать. Нет, если не считать ярости в его зеленых глазах прямо перед тем, как он поднял их над моей головой и заговорил со своими друзьями позади меня:
— Убирайтесь.
Я знала, что он имел в виду не меня, но все равно испытала искушение сбежать. Как только дверь за Лореном и Джерико закрылась, Хьюстон отодвинулся от меня.
Я этого не ожидала.
Единственная проблема заключалась в том, что я больше не могла его видеть. Только услышав, как поворачивается замок, я осмелилась оглянуться через плечо.
О, черт.
На этот раз, когда он сократил расстояние между нами, он встал позади меня. Я чувствовала каждый его вдох и выдох на своем затылке, от которого по спине пробегали мурашки. Вместо медного запаха страха я почувствовала вкус вишни и запах корицы.
— Брэкстон?
— Да, Хьюстон?
— Я хочу открыть тебе секрет.
— О, хорошо, еще один. Уверена, это будет захватывающе.
Обхватив рукой мою шею сзади, он притянул меня еще ближе, прежде чем прижаться губами к моему уху:
— Что бы ты ни думала, что знаешь обо мне, я обещаю тебе, что намного хуже. Как и они сами. Лорен нравится, когда люди думают, что то, что ты видишь, это то, что ты получаешь. Он приберегает то, что на самом деле скрывается внутри, для особых случаев. Рик, он милый, не так ли? Он делает все, что я ему говорю. Я вижу в его глазах отчаянную потребность в том, чтобы мы снова были близки. Он так сильно этого хочет, что если бы я попросил его помочь мне спрятать тело, он бы это сделал. Без вопросов.
Рука Хьюстона обхватила меня за талию, когда я дернулась вперед от шока. Намекал ли он на то, на что, как мне показалось, он намекал?
— Такая ужасная вещь, как эта, наверняка связала бы нас навсегда, не так ли? — я попыталась заговорить, но он схватил меня за челюсть, заставляя замолчать. — Все просто, Бэмби. Будь хорошей девочкой, делай, что мы говорим, и тебе никогда не придется узнать, какой я на самом деле мужчина, — отпустив мою шею, он развернул меня, но продолжал держать руки на моей талии. — Иди домой. Используй этот день. Подумай о том, действительно ли ты хочешь снова завести этот разговор.
Хьюстон Морроу только что пригрозил убить меня, и я не была до конца уверена, верю я ему или нет.
Зная, что таково было его намерение, я не пошевелилась. Мои колени были слишком слабы. Почувствовав это, Хьюстон притянул
— Почему ты все еще здесь, Фаун?
Его теплый шепот усилил боль между моими бедрами.
— Я… я не знаю, — честно ответила я. Я хотела уйти и хотела остаться. Я хотела посмотреть, насколько плохим и ужасным может стать Хьюстон Морроу.
Медленно его руки переместились с моей талии к верхней части задницы, и что-то похожее на поощрение вырвалось из моего горла. Еще чуть ниже, и я была бы его.
Мгновение спустя нас разнял стук в дверь:
— Там все в порядке?
Рик.
— Отлично, — рявкнул Хьюстон, уставившись на меня. — Брэкстон как раз уходила.
Уходила? Ой. Верно.
Хьюстон пригрозил убить меня, если я не подчинюсь, а инстинкт самосохранения велел мне извиваться вокруг него, как сучке во время течки.
Невероятно.
Мне не нужен был никакой другой стимул, кроме этого, чтобы убраться оттуда к чертовой матери. Отводя взгляд от Хьюстона, я вышла из комнаты, игнорируя Рика, который стоял с растерянным и обеспокоенным видом. Барри, к счастью, уже ждал снаружи.
Как только моя задница коснулась кожаных сидений внутри внедорожника, я неловко заерзала. Возбуждение, пропитавшее мои стринги, было названо Эффектом Хьюстона Морроу. Он испортил трусики и разрушил клетки мозга.
У меня было двадцать минут до возвращения домой. Целых двадцать минут, пока я не останусь одна и не смогу унять боль. После этого я бы придумала, как планирую пережить мировое турне и месяцы одиноких ночей, проведенных в тесном помещении с тремя мужчинами, медленно пробуждающими ту часть меня, которая, как я думала, была давно похоронена.
ПЯТНАДЦАТЬ
— Ты выглядишь потрясающе.
Шерри, которая ждала меня, когда я вошла в гримерную, отошла в сторону, полюбовавшись своей работой. Я не хотела смотреть, но вздохи, раздавшиеся от Грифф и Маэко, заставили мои глаза метнуться к зеркалу со светодиодной подсветкой передо мной.
Я не узнала своего отражения. Оно не было той девушкой, которой я стала за последние несколько месяцев. Шерри скрыла все бессонные ночи и бесконечные дни, проведенные в тревоге из-за этого момента.
Когда выяснилось, что я займу место Кэлвина, все изменилось. Весь последний месяц я жила под микроскопом. Моя работа, мой дом — ничто больше не было личным.
Я всегда боялась, что сделаю что-нибудь, что вызовет такое пристальное внимание, например, как когда Бритни показала свою промежность. Оказывается, мне не нужно было быть такой радикальным. Существовать — вот и все, что от меня требовалось. Рик пообещал, что я к этому привыкну, Лорен поклялся, что я навсегда это возненавижу, а Хьюстон сказал мне смириться.