Сирень
Шрифт:
— Не уверена, — пробормотала она, прежде чем улыбнуться мне. — Все еще трудно поверить, что это происходит на самом деле.
— Серьезно? — фыркнув, заметил Лорен. — Немного поздновато начинать бояться славы, тебе не кажется? — звон стекла, за которым последовал звук льющейся жидкости, побудил меня повернуть голову. Я выпрямился, когда понял, что Лорен наливает себе рюмку. Владелец стоял у музыкального автомата и наблюдал, но не сказал ни слова.
— Какого хрена, Ло?
— Расслабься, — рявкнул он в ответ, прежде чем я успел сказать что-либо еще. — Это не для меня, — протягивая рюмку, до краев наполненную
Ее бровь приподнялась, когда она осматривала напиток:
— Уместно ли это? Мы работаем.
— Не знаю, плевать. Пей.
Я наблюдал, как она прикусила губу, совершенно не осознавая, какую пытку она причиняла, прежде чем, наконец, выхватить напиток у Лорена и опрокинуть его в себя.
— Похоже, у тебя больше всего пороков, — проворчала она, когда Лорен немедленно налил ей еще. На этот раз она не колебалась.
— Это просто значит, что я самый веселый, детка, — как раз в тот момент, когда он собирался налить Брэкстон ее третью порцию, появился Хьюстон, выхватил бутылку у Лорена и поставил ее на место. — Любитель вечеринок, — Хьюстон не ответил, снова уходя с Ксавьером, в то время как Лорен оставался невозмутимым, опершись локтем о стойку рядом с Брэкстон. — Не стесняйся поблагодарить меня за то, что я тебя раскрепостил.
— Я лучше умру.
Обводя взглядом импровизированную студию, Брэкстон упустила то, как Лорен восхищался ею, словно она была золотом в конце очень длинной и унылой радуги. Когда ее пристальный взгляд остановился на мне, я понял, что она поймала мой пристальный взгляд.
— Ты не слишком разговорчив, не так ли? — заметила она с редкой улыбкой.
— Только когда у меня есть стоящее что сказать.
— Думаешь, сможешь научить своего друга? — указав большим пальцем через плечо на Лорена, который был занят набиранием текстовых сообщений на своем телефоне. Я знал, что он слышал каждое слово. Ему просто было все равно.
Смеясь, я покачал головой, заставив ее надуться:
— Я барабанщик, а не чудотворец.
Хьюстон вернулся лишь тогда, когда Ингрид была готова продолжать. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что он избегал Брэкстон. Если она и заметила это, то виду не подала. Еще вероятнее — ей было все равно. Нам всем повезло, что мы решили стать рок-звездами, а не порнозвездами.
На этот раз, когда камера щелкнула, она меньше походила на рыбу, вытащенную из воды. Брэкстон была естественной, если судить по ее «Инстаграм». Ее проблемой было наше присутствие.
На следующей серии снимков мы стояли в центре внимания, созданного командой Ингрид, на фоне ветхого бара и Брэкстон спереди и в центре. Признаюсь, мне немного не терпелось увидеть финальные кадры, хотя раньше меня это никогда не волновало. Брэкстон добавила в «Связанных» элемент, который мы бы никогда не рассмотрели, если бы нас не вынудили. Принесет ли это изменение какую-то пользу, еще предстоит выяснить.
После того, как Брэкстон переоделась в черные облегающие кожаные брюки и корсет, к счастью, простой, журнал сделал заключительную серию снимков в переулке с использованием дымовой машины, чтобы добавить таинственности и без того загадочной реальности.
Неважно.
Когда я понял, что пришло время для интервью, я понял, что самое трудное еще впереди. Снова усевшись в шезлонг,
Чертов Лорен.
Как будто услышав мои мысли, Лорен выдул пузырь из жевательной резинки, которую он жевал, прежде чем неприятно лопнуть.
Блядь.
— Итак, — начала Холли с яркой и ободряющей улыбкой, которая только усилила мое желание покончить с этим, — от имени журнала «Плагд» мы хотим поблагодарить вас за то, что согласились поговорить с нами. Поначалу, я хочу сказать, что ужасно сожалею о вашей потере. Жизнь Кэлвина и наследие, которое он оставил после себя, были драгоценны для всех нас, но для вас это, должно быть, было все равно что потерять брата.
Холли помолчала, ожидая ответа или хотя бы должной реакции на напоминание о том, что Кэлвин мертв. Прочистив горло, когда мы просто ожидали, когда она задаст реальный вопрос, она заглянула в свой блокнот, прежде чем продолжить:
— Х… хотя Кэлвина никогда по-настоящему не заменить в наших сердцах, мы все были как на иголках, чтобы увидеть, кого «Связанные» сочтут достойным для следующей эры. Брэкстон, ты когда-нибудь думала, что это будешь ты?
Брэкстон вдохнула так незаметно, что, если бы я не сидел так близко и не был так поглощен всем, что она делала, вплоть до трепета ее ресниц, я бы этого не заметил.
— Я думала, что у меня больше шансов отрастить крылья, — ответил наш падший ангел с нервным смешком. — Иногда мне кажется, что «Подстава» возродился, а моя жизнь — это пилотный эпизод (прим. «Подстава» — американское шоу, где разыгрывали звезд с помощью скрытых камер), — я хотел взять ее за руку, когда заметил, что ее ногти впились в бедро, но это был не тот посыл, который мы хотели передать. — Если бы кто-нибудь попросил меня шесть недель назад перечислить миллион невозможных вещей, которые могли произойти до моей смерти, игра в «Связанных» была бы одной из них.
Склонив голову набок, глаза Холли заблестели.
— Ну, ты здесь, — указала она, взмахнув руками. — Конечно, какая-то часть тебя, должно быть, думала, что у тебя есть шанс.
— Мы охотились за Брэкстон, — перебил Хьюстон, прежде чем Брэкстон, у которой заплетался язык и которая не была уверена, как много можно рассказать, смогла придумать, что сказать. — Не она нас нашла. Мы нашли ее.
— Невероятно. Итак, этот вопрос должен быть задан. Почему она? — выпалила Холли.
Я почувствовал, как Брэкстон напряглась рядом со мной.
— Простите? — спросил Лорен, уловив верный посыл, вероятно, в первый раз. Даже для самых снисходительных ушей вопрос Холли прозвучал снисходительно.
— Я… я просто имею в виду, что со всеми талантами, большинство из которых либо уже признаны, либо приветствуются публикой, должна была быть особая причина, по которой вы остановились на ком-то неизвестном.
— Полагаю, ты только что ответила на свой собственный вопрос, Хиллари.
— Холли.
Лорен моргнул, глядя на нее, не потрудившись признать свою ошибку. То, в чем он только что признался, было чем-то таким, что заставило Брэкстон перестать дышать.