Синие воды

Петров Дмитрий Юрьевич

Она питается людьми, ведь в любом человеке есть доля Искры. Чем больше пораженных, тем больше ее сила. Чем больше она пропитает человеческий разум, тем больше человек становится одержим ею. Тот, с киркой - пример сему. Покинув оскверненные земли, он свихнулся окончательно и разодрал себе горло.

Что же такое они вынесли?

Большое, легкое, стучит внутри.

Гроб с костями? Почти наверняка. Он где-то здесь, в храме.

Священник затянул окончательную часть, и все встали. Я тоже поднялся, и огни свечей поплыли у меня перед глазами. Цветные

пятна и линии смешиваются в ароматном дыму, а фигуры прихожан стали черными, и их голоса слились в безумный гул. Священник же, вскинувший руки к небу, обратился в мрачную тень, от которой веет так, что даже я чувствую.

Голова кружится от запахов, и я почувствовал, как заметно тянет в груди, и схватил Асаю за руку. Я повернул голову и увидел красные глаза и застывшее лицо, и мне показалось, что ее волосы шевелятся. Я сжал ее пальцы, такие длинные и тонкие, и такие холодные, и прошептал:

– Источник... где... источник?

Она тихо выдохнула:

– Алтарь.

И Искру в груди начало тянуть до самого дна, спасая нас обоих.

Мы вышли с толпой прихожан, я взял ее ладони в свои и держал еще некоторое время. Красные глаза постепенно обратились в желтые, а лицо обрело осмысленность. К нам подошел святой отец, и я улыбнулся. Улыбка получилась искренней, такое облегчение, что все закончилось.

– Это было... так величественно... и так торжественно, - сказал я.

– Я рад, что вам понравилось, - он тоже улыбнулся.
– Вы придете завтра?

– Да! Обязательно, - сказал я.

Он кивнул и пошел прочь. Его улыбка снова показалась мне довольной.

Искра в груди наливается силой, в храме ее едва хватило, чтобы дотянуть до конца. Я взял ведьму за руку и потащил за собой. Мы прошли несколько домов, я завел ее в узкий переулок между домами и материализовал ведро с водой. Все вещи, созданные Искрой, пропитаны ею, и потому...

Ведро воды окатило девушку, вся одежда промокла, но тут же пошла паром и высохла. Скверна и Искра встретились и уничтожили друг друга. Я наполнил его снова и снова вылил. Искра иссякла, и я стал ждать, пока восстановится.

– Ты как?
– спросил я.

– От алтаря, - пробормотала Асая.
– Алтарь.

Я снова наполнил ведро и обдал ее. Не замерзнет, северянка же, а скверну надо смыть. В этот раз одежда осталась мокрой, похоже, основное смыл. Ведьма потрясла головой, взяла меня за руку.

– Пока хватит, - сказала она.

– Вот и славно, - теперь я действительно чувствую облегчение.
– Давай спустимся к воде, там можно поговорить.

Ведьма рассеяно кивнула и пошла в сторону реки. Я растворил ведро в воздухе и поспешил следом. В мокром платье, со слипшимися волосами, она шагает легко и уверенно. Как бы все это не заледенело прямо на ней, но это ладно. Простуда ей, похоже, не грозит.

Мы спустились по склону к самой воде, Асая села на камень и выдохнула.

– Там все просто черное! И запах!
– она схватила себя за голову.
– Тащит то ли от священника,

то ли со стороны алтаря! И люди пропитываются этой дрянью!

Я положил руку ей на плечо.

– Успокойся, все хорошо, - Асая посмотрела на меня, я улыбнулся и погладил ее по голове.
– Все будет хорошо, мы со всем разберемся.

– Там что-то очень мерзкое, - сказала она.

– Я знаю. Слышал разговор шахтеров. Говорят, они что-то вынесли из гробницы. Судя по всему, это гроб, и судя по всему, он сейчас под алтарем или внутри него. Или он сам, или его содержимое.

– Да, разумно...
– ведьма кивнула.
– Должно быть... чернокнижник.

– У него есть все шансы возродиться, если он сожрет эту деревню, - я опустился на соседний камень. Ситуация привычная, но нам не легче.
– Жандарм должен поехать в город. Раз люди разошлись сами, значит, он тоже сохранил рассудок. А пока не приехали чистильщики - надо сходить и проверить гробницу. Все-таки, стоит разобраться, вдруг там есть какие-то зацепки. Раньше следующей вечерни, думаю, ничего не случится.

Мысли бегут одна за другой. Все правильно, все понятно.

– Мне очень холодно, - Асая потерла ладони.
– Пожалуйста, возьми меня за руку.

Я взял ее ладонь в две свои, она такая холодная.

– Тебе не мешает вода?

– Нет, она кажется мне горячей, - ведьма улыбнулась.
– А ты бы замерз, если бы тебя облили водой на морозе?

– Насмерть, - я тоже улыбнулся.

Мы посидели еще немного, Асая встала первой.

– Надо разобраться с остаточной скверной, - сказала она.
– Я нахваталась этой дряни.

Я тоже поднялся и посмотрел на реку. Вода бежит, и луна отражается в ней тысячей серебристых брызг. Снег вокруг сверкает, и наши тени ложатся на камни. Я пытаюсь придумать, как еще можно вывести эту дрянь.

– Где она? На коже? Может, надышалась?
– спросил, наконец.

– Она постепенно уходит, когда я к тебе прикасаюсь, - она обняла себя руками.
– Без этого мне очень холодно, и мне кажется, будто я пахну тьмой.

– Да, мне тоже кажется, что Искра истощается, когда я касаюсь твоей руки. Хорошо, что-нибудь придумаем.

Асая прошлась взад-вперед, поправила распустившийся бантик на пряди. На лице - сосредоточенное размышление.

– Насчет шахт...
– сказала она.

– Нужно придумать защиту, да? Обольем тебя водой, немного выпьешь ее же. По мере испарения будем добавлять. Думаю, это сработает.

– Когда пойдем?

– Прямо сейчас, там никого быть не должно.

Мы остановились у входа в шахты. Шли окольными путями, к счастью, нас никто не заметил. Площадка перед входами оборудована для выгрузки отработанной руды: пара складов, несколько столиков для разбора, и широкий деревянный желоб, по которому ненужный камень сбрасывают в реку, просто потому, что больше некуда.

И как они ее полностью еще не засыпали?

Входов тут несколько. Надо соображать быстрее.