Синие воды
Шрифт:
Из револьвера можно стрелять очень быстро, когда хочешь жить. Я отстрелил оставшиеся пять пуль за пару секунд. Тела бросало назад, мешая следующим, и на площадке появилась свалка, обильно сбрызнутая кровью и криками умирающих.
– Бежим!
– крикнул я, указав на край моста. Отсюда почти километр, недалеко. Мы побежали, и я на ходу переломил револьвер. Горячий барабан полетел в сторону, оставляя дымный след, я вставил новый и глянул через плечо.
Толпа не спешит, отходить-то некуда. Жахнули по очереди три или четыре выстрела -
– У тебя есть мысли?!
– крикнула Асая на бегу.
– Почти!
– крикнул я в ответ.
– Ты допрыгнешь до другого края?
– Допрыгну!
– крикнула девушка.
Дорожное полотно стучит под ногами, пальто кажется таким тяжелым. Ветер обдувает разгоряченное лицо, в кои-то веки я ему рад. Луна снова вышла, озарив нас, и шум реки внизу напомнил о последнем способе сбежать.
Но падать вниз я не хочу. Можно разбиться или потерять сознание в ледяной воде. Но есть и другая мысль.
Вот и край моста.
Я выдернул из небытия светящийся моток веревки с кошкой на конце, Искра направила ее полет, и кошка зацепилась за перила на той стороне.
– Прыгай, - крикнул я.
– Я своим ходом!
Она обратилась на бегу и рванула вперед. Арматура задрожала под ее туфельками, она толкнулась вперед и белой молнией пролетела через пропасть.
Я бросил веревку на землю и прижал ногой, чтобы не улетела. В руках появилась винтовка. Щелкнул затвор, я припал на одно колено. До толпы метров двести, уже близко. В толпе мелькнула фигурка с мушкетом в руках, надо бы убрать.
Приклад ударил в плечо, и выстрел оглушил меня до звона в ушах. Охотника вдалеке бросило на землю, и мушкет вывалился из его пальцев вместе с мешочком пороха. Ох уж эти старые мушкеты. Я провел прицелом по толпе, Одержимые перешли на бег. Полминуты есть, пойдет.
Священник!
Выстрел пробил ему живот, и дикий крик разорвал ночь. Пуля, должно быть, прошла через почку. Ответный выстрел свистнул над ухом, и я подстрелил следующего стрелка. Два патрона осталось.
Где же ты? Где?
Сердце кольнуло, и Искра начала истощаться. Теперь чувствую, а теперь и вижу. Серый камень, освещенный луной. Статуя ожила, во всяком случае, сама переставляет ноги, продолжая держать руки на животе. Лицо все такое же торжественно-неподвижное, и аура скверны ощущается даже отсюда.
Я выстрелил.
Отсюда видно, как смялся камень, и сквозная дыра появилась в груди. Статуя даже не замедлилась. Сто метров, последний выстрел. Если не выйдет - буду стрелять с другого берега.
Давай!
Винтовка снова оглушила меня, и я отбросил ее в сторону. Пуля снесла статуе полголовы, но толку не было - идет, как до этого. Я намотал веревку на предплечье и прыгнул, толкнув себя остатками Искры. Сумел поймать середину, меньше карабкаться. Веревка натянулась и обожгла пальцы, и наверху
Я полетел в воду.
Удар вышел сильный, я на пару мгновений потерял сознание, и меня понесло прочь. Ледяная, обжигающе ледяная вода вмиг пропитала всю одежду, я всплыл стал отплевываться. Пальцы расстегивают пуговицы, но холод очень мешает.
Я отчаянно забултыхался, избавляясь от пальто.
Что-то плюхнулось рядом, взгляд уловил белые волосы и испуганное лицо. Асая поплыла ко мне, а я сбросил пальто и снова всплыл, чтобы подышать.
Сапоги тянут на дно, пришлось повертеться, сдергивая их. Надеюсь, ночью в этой воде не так много гадости от медного завода, и я не буду потом страдать от тяжелого отравления - воды наглотался изрядно.
Я снова всплыл и замахал в сторону берега, и сам погреб туда же. А то утопит еще, пока будет вытаскивать. Первый шок от ледяной воды прошел, и тело стало горячим.
Течение, как же оно мешает. Так и норовит снести на середину. Берег приближается медленно, слишком медленно, а я гребу изо всех сил. Надолго меня не хватит, но Искра уже откатилась, и можно сделать уже что-нибудь.
Меня выдернуло из воды и забросило почти к самому берегу. Я ухватился за какой-то камень, торчащий из воды, потом за еще один. Вода неумолимо тащит меня назад, а я ползу на мелководье, цепляясь за все подряд.
Откат.
Я вышвырнул себя на берег, и меня приложило об камни. Все, приехал. Кашель душит, я перевернулся на бок и стал откашливать воду. Надо выдернуть Асаю, где она?
Белая фигурка уже вывалилась из воды чуть ниже по течению, спешит ко мне. Значит, и с ней все хорошо.
– Какое счастье...
– пробормотал я, теряя сознание.
Холод сковал все тело, и кто-то нещадно бьет меня по щекам. Мокрая одежда остужает тело, ветер, будь ты проклят. Что-то теплое и тяжело передавило живот, я открыл глаза, это Асая уселась на меня сверху. Лицо выражает крайнюю панику, она тревожно смотрит на меня. Я улыбнулся, и ведьма облегченно выдохнула. На ее руке вырос единственный коготь, он вспорол запястье, и Асая прижала рану мне ко рту.
– Пей или замерзнешь насмерть!
– сказала она.
Я послушно втянул в себя немного крови. Соленая, теплая, она вызвала волну жара во всем теле, едва попала на язык. Я ухватил запястье рукой, и стал глотать ее кровь.
– Хватит, - пробормотал я, материализуя бинт. Несколько капель попали мне на рубашку, я худо-бедно замотал ей запястье.
– Потеряешь много крови - тоже будешь мерзнуть. Спасибо.
Она кивнула, и слезла с меня. Я сел и понял, что вообще не испытываю холода. Мокрая одежда теперь казалась теплой, снег - тоже теплым, ветер так вообще напомнил о том, что лето будет всего через полгода.