Симфония чувств

Голинченко Екатерина Андреевна

Видимо, она устыдилась проявления своих чувств, быстро отстранившись от него и вернувшись к клетке - она уже и не могла вспомнить, когда ей в последний раз делали подарок:

– Какой красавец!
– она провела пальцами по прутьям и посмотрела в глаза птице, - И умница! А чем мы кормить его будем?
– серьезно поинтересовалась она.

– Надеюсь, что с этим не будет больших проблем, они почти всеядны, - он присел рядом за стол, пригладив её волосы и поправив в них яркую красную ленту, - А ты придумаешь ему имя?

– Я назову его Корвин, - произнесла

девочка, увлеченно наблюдая за живым питомцем через прутья клетки, - А ты знаешь, что вороны образуют одни из самых постоянных пар в животном мире?
– озвучила она известные сведения из школьного учебника по зоологии.

– А теперь - мои бесценные помощники, - хлопнув себя руками по коленям, азиат поднялся с кресла и направился к пакетам, достав две нарядно упакованные и перевязанные ленточками коробки, первую из которых протянул ошеломленному венгру, - Это тебе, Винс!

– Спасибо!
– только и смог сказать потрясенный Винтер, поднеся руку к лицу, чтобы скрыть, как дрожат его губы и как стали влажными его глаза.

Подарком было простое портмоне, но гораздо важнее был сам знак внимания.

– А это твой подарок, Макс, - другой подарок Ондзи протянул второму своему помощнику - Максимилиану.

– Это... было совсем не обязательно, - впервые Винтер не мог посмотреть ему в глаза, - Ондзи, ты не должен...

– Я знаю. Просто мне так захотелось, показать вам, насколько я вас ценю, - азиат дружески похлопал его по плечу, - А теперь, - японец призывно хлопнул в ладоши, - давайте пойдем готовить вкусные и вредные сладости. Я тут купил антикварную книгу с рецептами и все необходимые продукты. Представляете, оказывается существует так много рецептов одного только имбирного печенья.

И эта картина стоила того, чтобы за ней наблюдать: сняв пиджак и галстук, закатав рукава и повязав кухонный фартук, Ондзи лихо управлялся на кухне, словно всю жизнь только этим и занимался, и что самое интересное - ему это нравилось, правда, нравилось. Его лицо и руки были в муке, но он продолжал с энтузиазмом готовить, доверяя другим лишь мелкие поручения. Лаура хотела вытереть муку с его щеки, но лишь только ещё больше размазала её по его лицу, пока он не стал протестующе сопротивляться, что вызвало общий смех в четыре голоса. Стол накрыли только поздней ночью, но это уже их мало волновало. Они расселись за большим столом, когда Ондзи, так и оставшись в фартуке, в прихватках на руках внес противень с дымящимся свежеиспеченным печеньем.

И в завершении, азиат представил их вниманию ещё одно своё приобретение - фотоаппарат одной из последних моделей известной японской фирмы (тут он оставался в какой-то мере - консерватором, предпочитая фирмы своей родной страны), фоторамку и небольшой альбом для фотографий в дорогой обложке с тиснением - кто знает, возможно это станет началом их настоящего семейного фотоальбома... И если бы кто-нибудь взглянул на них в тот момент, то не усомнился бы, что перед ним люди, связанные сильными и крепкими узами.

Кроме того, Ондзи заказал на утро доставку ели, которую им предстоит успеть нарядить до праздников.

А ещё он с таким вдохновением

играл на фортепиано, стоящем в зале, а Лаура, подойдя у нему сзади, обняла его за плечи, положив свою светловолосую голову ему на плечо, и все они ощущали какое-то странное спокойствие и умиротворение.

Сказки не говорят детям о том, что есть драконы - дети сами об этом знают. Сказки говорят, что драконов можно убить.

Гилберт Кит Честертон

А Марк собирался провести праздники вместе с отцом и Александрой в заснеженной Украине, привезя немного радости детям-сиротам из приюта во львовской области, где он сам провел семь лет своей жизни. Но самым важным для него было то, что в этот раз в поездке его сопровождал ещё один значимый для него человек.

На Мей было новое пальто песочного цвета, забавная вязаная шапочка с пушистыми помпонами и объемный шарф - и она была ужасно рада и горда тем, что Марк пригласил её с собой.

Приземлившись во Львове, прежде чем посетить детский дом, они сначала отправились на известное Лычаковское кладбище.

Первыми к могиле Русланы подошли Лев и Александра, они долго стояли, держась за руки, о чем-то говорили в пол-голоса, потом стряхнули с памятника снег и положили цветы.

Потом они отошли к ограде, а на их место подошли Марк и Мей:

– Руслана Даниловна, - девушка присела и, сняв с руки варежку, положила руку на каменную ладонь скульптуры, - К сожалению, нам не довелось с вами встретиться... Моё имя Сакурада Мей, и я пришла поблагодарить вас за сына. Я люблю Марка и обещаю заботиться о нем, если вы не возражаете. Еще раз благодарю, что дали жизнь моему любимому мужчине, - она говорила тихо и осторожно.

Марк стоял рядом, но не подслушивал, за что азиатка была ему сейчас очень благодарна.

Закончив, девушка повернулась к нему - он подошел и помог ей подняться.

Облегчив душу и оставив кладбище, они вчетвером нашли Степана и попросили отвезти их по известному маршруту.

Дети в приюте встретили гостей с особым восторгом, а Полина Аркадьевна сразу же усадила их в столовой обедать.

– Что это?
– азиатка под одобрительные улыбки потянула носом приятный запах от горячей тарелки с содержимым насыщенного красного цвета.

– Это борщ, черный хлеб, сметана, квас, - подсказал ей парень, указывая на находящиеся на столе блюда, незнакомые ей, ему ещё пришлось и переводить для неё.

Полина Аркадьевна, хоть и прекрасная во всех отношениях женщина, но всё же, знание иностранных языков не входило в список её достоинств - и даже английский нуждался для неё в переводе.

– Это едят у вас? Я такого никогда не пробовала, - смешно повела плечами девушка, и сами эти блюда, и их названия были ей в новинку.