Симфония чувств

Голинченко Екатерина Андреевна

– Марк, не надо...Я стараюсь не думать об этом, иначе это станет и вовсе невыносимым, - Марго потрепала его светлые кудри, - Ну, ты что... Я же сказала тебе, что простила... Ио Шнайдера больше нет, а Марк Витриченко ни в чем передо мной не виноват...Ты должен стать счастливым, больше ты мне ничего не должен, - когда он поднял на неё лицо с выражением неподдельной признательности и восхищения - с глазами, чистыми и светлыми, ровно как у собственных её младенцев, поднимаясь и поправляя одежду, запечатлев невесомый поцелуй на лбу девушки.

– Марк, знаешь что?
– она взяла его за руку, -

Когда у меня появится сын, который мне предсказан, будете ли вы с Мей его крестными родителями? Пожалуйста, мне бы этого очень хотелось.

– Что?
– на минуту парень замер и онемел, - Кто, я?
– он не мог поверить в то, что действительно слышит это, а Маргарита только пожала плечами, - Значит, прощен?
– он улыбнулся и кивнул головой, - Почту за честь.

– Я так и думала, что найду тебя здесь, - в дверях появилась маленькая японка с победным выражением лица, - Твой чай - зеленый, с мятой, без сахара, как заказывал. Разрешишь нам поговорить о своем, о женском?

– Я подожду тебя в холле, - подмигнул парень, проходя мимо неё к выходу, мягко проведя ладонью по её щеке и беря из её рук стакан с чаем, - Ну, я пошел, до свидания, Маруся, - козырнул Марк, широко улыбаясь Маргарите.

– Дочери?
– удовлетворенно заключила азиатка, оглядев детскую кроватку, - Ну, теперь-то ты мне точно больше не соперница - ты не из тех, кто мог бы изменять отцу своих детей. А вот у меня обязательно будет сын. Нет, лучше даже - два сына. Как думаешь - тогда он от меня уже никуда не денется?

– Боже, Мей, ну какая же ты смешная!
– искренне улыбнулась молодая мама, - Поверь мне, если мужчина любит женщину, то он будет любить и её детей, а если нет между ними любви и взаимопонимания - то и десятеро детей не удержат его.

– Считаешь меня совсем неразумной?
– недоверчиво нахмурилась Мей.

– Конечно же нет!
– Маргарита улыбнулась, приглашая жестом присесть рядом на кровати, - После того, что ты пережила, оно и не удивительно, что тебе сложно научиться снова доверять людям, но поверь мне - нам ты можешь смело довериться и перестать фыркать и щетиниться, как недовольный маленький ёжик.

– Ну, ты и сравнила, - хихикнула Лали-Мей и облегченно выдохнула, глядя прямо на собеседницу, - Но, знаешь, ты права - с вами я могу немного расслабиться и быть собой. Я уже почти забыла, как это... Я раньше реально считала, что друзья нужны лишь для того, чтобы их использовать, а при ненадобности их можно безжалостно выкинуть из своей жизни.

– Какие страшные вещи ты говоришь!
– округлила свои большие глаза Марго, покачав головой.

– Да, именно так я и думала, - утвердительно кивнула девушка, - Теперь я понимаю, что просто боялась привязываться к друзьям... И это ещё не самое плохое, что обо мне можно было сказать - поверь, тебе бы не захотелось об этом знать, - виновато опустила глаза, азиатка, - Я же, собственно, пришла поздравить...Вы же мне теперь вместо родителей, а эти девчушки, выходит - мне как сестры... Непривычно только, что ты лишь на пару лет меня старше - так что, не обессудь уж, если не буду мамой называть.

– Да, всё в порядке, - успокоила её Маргарита, погладив японку по темным волосам, - Ты и не должна забывать своих родителей -

мы только пытаемся заменить их до твоего совершеннолетия.

– Я знаю, знаю, - кивнула та, но тут спохватилась, хлопнув себя ладонями по коленям, - Хочу подарить тебе одну вещь, - точно вспомнив что-то важное, спешно раскрыла свою сумочку и достала маленькую статуэтку из слоновой кости, которую у неё на родине называют нэцке, и вложила фигурку в ладонь молодой женщины, - Это солнечная богиня Аматэрасу, прародительница японского императорского рода, дарующая свет и тепло всему окружающему - она... как ты...
– азиатка улыбнулась, опустив глаза.

– Спасибо, Мей, спасибо - рассматривая подаренную нэцке, Маргарита благодарно положила руку ей на плечо.

– Да, пожалуйста!
– махнула рукой Мей, - Ну, я пойду, а то Марк ждет, - она поднялась с постели, заботливо поправив покрывало, - А ты отдыхай, вид у тебя усталый.

– Конечно, конечно, - проводить посетительницу Маргарита могла только взглядом в виду слабости своего состояния, - А ты заметила, что рядом с тобой он стал намного чаще улыбаться?
– в ответ азиатка смешно подернула носом.

– Ой, смотрите, неужели это он?
– проходящая мимо, молоденькая медсестра дернула за рукав свою коллегу чуть старше, - Да, совершенно точно - ведь он же!
– они обступили парня, сперва в нерешительности замявшись, - Разрешите автограф, господин Витриченко? Не хотите ли посетить наш благотворительный концерт - дети и взрослые будут в восторге от присутствия такой знаменитости, - они наперебой начали уговаривать его.

– Ну, я даже не знаю - такая уж я знаменитость?
– Марк покраснел, улыбнувшись.

– О, не стесняйтесь! Расскажете детям о своей жизни, о том, как вам удалось добиться успеха, - продолжали настаивать девушки.

– Вы так уверены, что мне есть, что им рассказать?
– юноша всё ещё не терял надежды, что они, в конце концов, оставят его в покое - но не тут-то было, щебечущие восторженные поклонницы не спешили отступать.

– Ну, не прибедняйтесь, - они с таким упорством упрашивали его, что он едва не дрогнул, - Очень вас просим.

– О! Вот, моя девушка, - появившуюся Мей, Марк встретил почти с облегчением, обнимая и целуя в висок,- Она заменит меня, и голос у неё, не в пример моего, лучше будет, - и сейчас в её глазах он искал поддержку, - Верно я говорю, милая? К тому же, может случиться так, что я буду занят и могу опоздать, - он пожал плечами. скосив взгляд на миниатюрную азиатку.

– Ну, и что мне теперь прикажешь делать?
– беззлобно фыркнула девушка, - Терпеть не могу караоке...- нарочно сердито мотнула она головой.

– Это поможет тебе отвлечься и придаст уверенности в себе, - ответно парирует он.

– Но, без тебя я не согласна, - она решительно поставила условие, но смягчилась по его веселым взглядом и улыбкой.

– Постараюсь не подвести, - отрапортовал Марк, подмигнув, и она растаяла, улыбнувшись.

В тоже время, Адель, отлучившаяся в дамскую уборную, нашла там, сидящей на плиточном полу, девочку лет тринадцати, в белой больничной сорочке и белой же косынке, с ожесточением рвавшей красивое концертное платье.