Симфония чувств
Шрифт:
– И ты прекрасна в своём несовершенстве,- и вот снова на её лице заиграла улыбка:
– А кто сказал, что я не совершенна?
– деланно рассердилась она, потом добавила,- Но при всём уважении, разве Маргарита могла бы тебя понять так, как понимаю я? Разве смогла бы дать тебе то, что смогу дать я?
– Что же ты можешь мне предложить?
– Марк обнял девушку за талию и привлёк ещё ближе к себе.
– Пойдём со мной - и узнаешь, - она взяла его за руку, а другой рукой открыла дверь своей комнаты, - Я люблю тебя, Марк... Я сделаю всё, что ты пожелаешь...
– Тогда я желаю, чтобы всё
– Я знаю - ты не такой. Ты не сможешь причинить мне боль, - она положила ладонь на грудь парня.
– Если это вызывает неприятные воспоминания, то скажи мне, пока не поздно, - он посмотрел на неё, но взор тяжело было уже сфокусировать, он чувствовал, что ещё чуть-чуть, и перестанет себя контролировать,- потом я уже не смогу остановиться.
– Наоборот, с тобой я забываю обо всём плохом, что было в моей жизни, - внезапно её голос стал хриплым.
– Я тоже - рядом с тобой забываю... обо всём, - сейчас Марк видел только её глаза, её губы, - Помоги мне. Сохрани меня, - в его просьбе была почти мольба, - Помоги мне пройти это, и не потерять, а обрести на этом пути, - из его груди вырвался непроизвольный слабый стон, стоном отозвалась и она.
А дальше было всё как в тумане, как опьянение, как наркотический дурман...
Сопротивляться дальше - не было ни желания, ни сил, а тяжесть напряжения вновь напомнила о себе ноющей болью в паху.
Слетели все внутренние предохранители вместе с лишней одеждой - и оба почувствовали странную свободу от связывавших их оков прошлых грехов, и жаркий огонь заструился по венам и пришла необыкновенная легкость, граничащая с помешательством, не проходящее головокружение - и разум не в состоянии уже был вернуть себе власть над телом. И было сейчас всё равно - скольким они до этого отдавали свои тела - сейчас они делали это с теми, с кем действительно хотели этого, полностью отдаваясь этому наваждению, и создавалось впечатление, что это были двое девственников, лишь теперь познавшие, что значит любить в полной мере - не только телом, но, и душой, всем своим существом. Оба - как заблудившиеся дети, уставшие от боли и одиночества, друг в друге стремящиеся отыскать всё то, к чему стремились всю жизнь - мир и душевный покой, семью и любовь.
Марк не испытывал ничего подобного прежде: раньше он, словно бы, снисходил до тех женщин, с которыми делил постель, позволяя им любить себя и давая доступ лишь к телесной оболочке. Сейчас же было совершенно иначе, сейчас его больше заботило не собственное удовлетворение, и хотелось познать не только тело, но и душу женщины, что была сейчас рядом с ним.
Никогда ещё в своей жизни они не раздевались с такой скоростью, помогая друг другу трясущимися пальцами, озабоченные, обезумевшие от нахлынувшего желания - безумные, сумасшедшие, ненормальные, с лихорадочным блеском в глазах, зашкаливающей частоты пульсом и сбившимся дыханием.
Уже не разобрать было: где - чьи руки, где - чьи губы, где - чьи локоны... Да, и нужно было ли?...
Его пальцы и губы тщательно изучали каждый её изгиб, каждой
А она закрыла глаза и запрокинула голову, не пуская слёзы - Боже, как же долго она ждала его! Так давно она жаждала близости с этим мужчиной, но, и подумать не могла, что реальность превзойдет все, самые смелые, её ожидания, она даже не могла подобрать слов, чтобы описать то, что чувствовала сейчас. Душа вот-вот готова была покинуть тело, что выгнулось натянутой струной, а сердце подкатывало к самому горлу, перекрывая дыхание, и вместо вскрика выходил только хриплый стон.
Быть во власти этих рук и губ - как она об этом грезила, но реальность - она оказалась куда прекраснее, как яркая горящая вспышка - и несмотря на то, что одежды сейчас на ней не было, сделалось вдруг так горячо и жарко.
– Ты - уникальна. Тебе, наверно, сотни раз говорили, как ты прекрасна, - Марк приподнялся на локте, любуясь ею, вдыхая благоухание её волос.
– Для меня эти слова имеют значение только услышанные из твоих уст,- она провела рукой по его щеке, - Но, мне этого мало - слишком долго я тебя ждала. Мой - только мой... Я заставлю тебя забыть всех других женщин, я сотру сам их запах с твоего тела и воспоминания о них и все их имена - из твоей памяти. Я сделаю всё, чтобы ты не захотел другой женщины кроме меня. Каждый твой вздох, каждый твой взгляд, все твои помыслы - будут принадлежать только мне.
– Поверь мне - ты уже это сделала, - произнес он шепотом, наклонившись близко к её лицу, - Надеюсь, мне удастся реабилитироваться за тот наш первый раз, - его губы коснулись её губ.
– Поверь мне, ты это уже сделал, - в тон ему ответила девушка,- Прости, я сейчас, - высвободившись из его объятий , Мей забежала в ванную комнату, щёлкнул замок, и послышался шум льющейся из крана воды.
Приняв душ, она ещё несколько минут рассматривала своё отражение в зеркале - глаза лихорадочно блестели, крича всему миру о своём счастье, в которое до сих пор верилось с трудом, а по щекам стекали слёзы, но, в этот раз эта влага была сладкой.
Наконец, она вернулась и села на край кровати, стараясь не всхлипывать.
– Ты плачешь? Почему? Я как-то обидел тебя? Сделал что-то не так? Почему же ты не остановила меня?
– он присел рядом и обеспокоенно посмотрел на девушку, обняв за плечи.
Она была так красива сейчас: волосы взъерошены, лицо освещено лунным светом, сверкавшим в оставшихся на нём каплях воды, в её тёмных раскосых глазах действительно стояли слёзы.
Мей резко подскочила, прикрывшись простыней, и запустила в него поднятой с пола яркой подушкой с кистями по углам:
– Чёрт тебя забери, Марк Львович, но, ты стоишь каждой минуты того времени, что я тебя ждала!
– Марк словил подушку, а девушка топнула босой ногой.
– Спасибо! Спасибо тебе, Мей! Я...люблю тебя!
– он потянул за простыню, и девушка, не удержавшись, упала в его объятия, - Благодаря тебе я снова чувствую себя живым!
– Повтори. Повтори ещё раз то, что ты сказал, пожалуйста...
– не мигая, она требовательно посмотрела на него.
– Спасибо… - он поцеловал девушку в макушку.