Симфония чувств

Голинченко Екатерина Андреевна

Когда вызвали Джека и сообщили Джону, девушка была уже в состоянии обморока - голоса близких доносились точно откуда-то издалека... Что-то не так, не правильно... Так не должно быть...

И дальше, она уже с трудом могла различить какие-то медицинские термины: "обвитие", "асфиксия", "кесарево сечение"...

Когда её везли в подготовленную операционную, она уже не замечала ни кислородной маски на своем лице, ни иглы от капельницы с лекарством в своей руке, ощущала только теплую руку мужа,

сжимавшую её ладонь.

Потом она уже ничего не помнила, очнувшись через несколько долгих часов, показавшихся вечностью и ей, и сходившим с ума от переживаний за неё, друзьям.

Когда Маргарита открыла глаза, то увидела улыбающееся лицо брата - измученное после бессонной ночи. Его улыбка - это был добрый знак. Она поводила глазами по сторонам и отметила, что находится не в операционной, а в палате.

Доктор поправил ей подушки и повернул её голову, тихо прошептав, обнимая её:

– Всё хорошо, девочка, мы справились... Ты справилась...

Увидев детскую кроватку, в которой спали её маленькие дочки. Она не смогла сдержать слез, крепче вцепившись в плечи брата. Подумать только - её дочери... Их с Жаном дочери...

– Их покормили, пока ты спала. Они - удивительные малышки, - улыбнулся доктор, когда покидал палату.

– Как она, док? Почему нам ничего не говорят?
– как только Джек вышел из палаты, взволнованные друзья окружили его, а Джон схватил его дрожащими пальцами за рукав халата.

– Операция прошла успешно - её жизнь и жизни детей вне опасности, - выдохнул доктор, и облегченный вздох прокатился среди друзей, потом наклонился к самому уху смуглого мужчины, - Но операция была тяжелой, что несомненно отразится на состоянии её здоровья - ещё одну беременность она может и не пережить. Ты понимаешь, о чем я?

– Господи, но как же так...
– только и смог сдавленно прошептать Джон, - И как мне ей сказать об этом? Разбить её мечты и лишить надежды?
– он крепко зажмурился, и из глаз едва не потекли слезы.

– Если ты не решишься, то это придется сделать мне, - со спокойствием обреченного произнес молодой хирург, - Она должна знать. Но - не сегодня. А сейчас можешь увидеть её. Ты - первый, о ком спросила Маргарита, когда пришла в себя.

Джон ничего не ответил, только незаметно от других, ещё раз окинул его тяжелым взглядом и, натянув улыбку на лицо, решительно сделал шаг в палату:

– Ну, как ты, девочка?
– он аккуратно присел рядом на кровати, взяв ладонь жены в свою руку, поднеся её к своим губам, - Как себя чувствуешь?

Маргарита лежала обессиленная, на её бледном исхудавшем лице впавшие глаза казались совсем черными, оттененные темными кругами под ними. Подумать только - если бы не медики во главе с

японским гением от медицины, то он мог потерять и жену, и дочерей.

– Теперь уже всё хорошо, - Маргарита слабо улыбнулась пересохшими губами, в ответ слабо сжав его руку, - Теперь я спокойна, - девушка повернула голову в сторону детской кроватки, - Не правда ли они милашки?

– Ну, конечно, мой маленький герой, - он поцеловал её бледный холодный лоб, - Самые красивые девочки на свете. Эти малышки многих сведут с ума в своё время.

– Это потому, что у них твои глаза, - не унималась Маргарита.

– Милая, давай не будем сейчас спорить?
– он легко чмокнул её в нос и тихо произнес, - В старину говорили, что когда Бог хочет сделать женщине комплимент, то дарит ей дочь, а когда хочет дать ей защиту и опору - дарит ей сына, - румянец стал возвращаться на её лицо, и губы девушки расплылись в улыбке, а он продолжил, успокаивающе поглаживая её руку, - Лишь трех женщин в своей жизни мужчина будет любить более остальных: ту, что родила его, ту, что родила ему и ту, что родилась от него. Я бы ещё добавил одну - ту, что родилась вместе с ним, - улыбнулся Джон своей легкой улыбкой, имея в виду свою любимую сестру.

– Моё Солнце и звезды, - блаженно протянула Маргарита фразой из нашумевшего телевизионного сериала, глядя на него из-под полуопущенных ресниц. И почему он всегда так на неё действовал, что рядом с ним она забывала себя?

– Рождество в этом году имеет для нас особый смысл, - это настолько умилило его, что он не удержался и поцеловал девушку в макушку, как матери целуют перед сном маленьких детей, - Ещё год назад мы благодарили Бога за твоё спасение, а в этот год в наш мир пришли две новые жизни - благодаря твоему мужеству и мастерству доктора.

– Ты не подумай - как только приду в себя, я хочу быть полезной, - Маргарита подняла на него лицо, полная решимости, - Вы столько для меня сделали...

– И чем бы хотела заниматься моя девочка?
– Джон посмотрел на свою молодую жену с интересом и восхищением.

– Я ещё не определилась, что мне нравится больше, - откровенно призналась Маргарита, делясь с ним своими размышлениями, - Я хотела работать в медицине, но мне также нравится и рисовать - я бы хотела помогать тебе в качестве дизайнера.

– Это нормально, ты ещё очень молода, - заверил её мужчина, вновь поглаживая по темноволосой голове, - Чтобы ты не решила, я всегда поддержу тебя и выслушаю твои дизайнерские идеи - но, только когда позволит твоё состояние.

– Папочка, можно и мне посмотреть?
– в оставшуюся не до конца прикрытой дверь прошмыгнул малыш Алишер и замер в нерешительности, сделав несколько робких шагов, ожидая когда ему разрешат подойти ближе.

– Конечно. Али, подойди, сынок, взгляни на своих сестренок, - Джон взял мальчика за руку и подвел его к кроватке с новорожденными младенцами.