Сильверсмит
Шрифт:
Оплачивать.
— Ох, — я потянулась, чтобы вернуть сапоги на место. — У меня нет денег.
— Я сказал выбрать что угодно, разве нет? — он вернул их на прилавок. — Думаешь, я шучу?
— Я не могу позволить тебе…
— Ты ничего не позволяешь, — перебил он устало, запуская руку в волосы. Я невольно заметила темные метки татуировок, тянущиеся по его предплечью. — Я делаю то, что хочу, Элла, если ты еще не заметила.
Я решила не вчитываться в подтекст этой фразы, вместо этого обратила внимание на круглый деревянный стенд, уставленный яркими шарфами из разных
— Нравится? — спросил он, кивнув на ткань, что я держала между пальцами.
Я тут же отпустила ее.
— Он красивый, но у меня уже есть шарф…
Одним движением он снял шарф и накинул его мне на шею. С полки рядом взял подходящую шапку и протянул мне.
Я расширила глаза, заметив цену.
— Ты можешь себе это позволить? — вырвалось прежде, чем я успела остановить себя.
Он тихо усмехнулся, без тени улыбки.
— У меня было время кое-что накопить.
— Тебе не нужно все это покупать для меня.
— Элоуэн и Симеон явно не позаботились о тебе как следует, — заметил он, рассматривая пару роскошных, но прочных кожаных перчаток с меховой подкладкой, которые идеально подошли бы мне. — Я рад компенсировать их промахи.
Гэвин закатал рукава, под ними открылись новые татуировки, переплетающиеся узоры, уходящие под ткань рубашки. На его лбу поблескивали крошечные капельки пота. В стену лавки был встроен огромный каменный камин, и жар от него заставил меня пожалеть, что нельзя снять хотя бы один слой одежды.
— Что означают твои татуировки? — спросила я тихо, надеясь, что не перехожу границы.
Он взглянул на меня, словно обдумывая вопрос.
— Это напоминание о том, что было, — и прежде чем я успела спросить больше, добавил: — Тебе нужно что-то еще? — он быстро окинул взглядом наши покупки и удовлетворенно кивнул. — Думаю, остальные уже нашли нам стол на ужин.
В животе у меня громко заурчало при одном упоминании еды.
— Я готова идти.
Он заплатил за перчатки, сапоги, шарф и шапку. Добавил к этому новое пальто и длинные шерстяные чулки, пока я пыталась возразить. Он точно знал мой размер. Видимо, рядом с ним когда-то бывали женщины — достаточно, чтобы угадывать безошибочно.
Хозяйка лавки проводила меня по меньшей мере пятью настороженными взглядами, а последним, что я услышала, прежде чем мы вышли, было ее взволнованное:
— Вы всегда здесь желанны, милая!
Рядом послышался раздраженный вздох и какое-то неразборчивое бормотание, которое тут же унес холодный ветер, ворвавшийся в открытую дверь.
Я прикусила губу и улыбнулась.
Страхов у меня было много, но своего убийцу волков я не боялась.
Таверна гудела от голосов и дыма. Мы вшестером сидели за потертым деревянным столом в углу, оживленные теплом и укрытием от холода.
Хозяйка —
Финн ловко выскользнул из-под ее руки, даже не рискнув встретиться взглядом. Тогда она переключила внимание на Гэвина. Мое лицо вспыхнуло, когда я заметила, как она скользнула по нему взглядом с ног до головы, с хищной улыбкой.
Прежде чем она успела раскрыть рот, Гэвин, даже не посмотрев в ее сторону, холодно бросил:
— Я плачу тебе за то, чтобы ты нас накормила, или за то, чтобы пялилась, как голодный суккуб13?
Женщина растерялась, прокашлялась и выпрямилась, натянув на лицо нейтральное выражение. Потом принялась записывать заказы — без единой игривой улыбки.
Даже Джемма, похоже, впервые оценила ядовитую прямоту Гэвина.
Я только надеялась, что официантка не плюнет нам в еду.
Когда она ушла, Финн и Каз завели разговор о своих временах в Казармах — огромной военной базе, в дневном переходе к северу от Пещер.
Каждую весну мой жених, командующий армией, отвозил туда очередную партию новобранцев, чтобы завершить их обучение и провести инициацию в войска. Эти новобранцы — мужчины и женщины — должны были быть особенно выносливыми и достигшими восемнадцати. Элиас прошел испытание сам, на три года раньше срока, в пятнадцать, а последние девять лет возглавлял церемонию лично. Каз проходил в тот же год, Финн — двумя годами позже, Джемма — через три года после Финна, а Эзра — спустя еще два.
— Это называется Начало, — объяснил Каз, сидя двумя местами правее меня, пока мы ждали еду. — Элиас и его командиры придумывают серию испытаний — каждый год новые, — и каждый новобранец должен пройти их все, чтобы вступить в ряды армии.
— А если не пройдет?
— Помимо вечного позора? — Финн пожал плечами. — Тогда можно выбрать другое дело в сообществе. Или попробовать снова в следующем году.
— Последнее испытание — почти всегда бой с его вторым или третьим командиром, — вставил Эзра. — Сражаешься с ним, и он решает, достаточно ли ты хорош, чтобы уступить тебе. Большинство справляется. Иногда Элиас сам выходит на бой, но такого не было с тех пор, как…
— Хендрикс Шарп и Отис Столл, — кивнул Финн, поднимая кружку в сторону Эзры. — Это было в мой год.
Джемма фыркнула.
— Только потому, что эти двое, да еще брат Хендрикса, Майк, водились с Алеком Джерардом, а Элиас просто хотел напугать их, чтобы не стали его прихвостнями.
Я запомнила их имена, чтобы держаться от них подальше, когда приеду.
— А что не так с Алеком Джерардом? — спросила я.
Они переглянулись. Даже Гэвин, вечно равнодушный, взглянул чуть внимательнее, в глазах его мелькнул мрачный интерес.