Сильверсмит
Шрифт:
— Наверное, и правда какая-то женщина, — пробормотала я, чувствуя, как внутри неприятно сжалось.
— Ари, — зашипела Джемма. Я подняла глаза — она внимательно вглядывалась в меня, поморщившись. — Что это было?
— Что — это?
— Ты. Только что, — она обвела рукой мой силуэт сверху донизу. — Хотя, пожалуй, он мог бы быть привлекательным… под всей этой вечной раздраженностью, — она передернула плечами, будто отгоняя мысль.
— Джемма! — я шикнула, бросив взгляд на парней, чтобы убедиться, что никто
— Ладно, забудь, — пробормотала она, понизив голос. — Он ведь лет на десять старше тебя. Еще немного, и в отцы б сгодился.
Я поморщилась и покраснела еще сильнее.
Финн и Эзра переглянулись — настороженно, с выражением людей, которым отчаянно не хочется знать подробностей.
— Мне почти девятнадцать, — прошептала я. — Я уже не ребенок.
— И ты невеста Уинтерсона, — подмигнула она с ослепительной улыбкой, сверкающей на солнце.
Я с трудом удержалась, чтобы не скривиться, и мысленно извинилась перед Элиасом Уинтерсоном за то, что даже не собираюсь давать ему шанс.
— А сколько лет Элиасу?
— Двадцать четыре, — она кивнула в сторону чащи, где скрылся Гэвин. — Старше тебя, но не такой старый, как он.
— Элиас Уинтерсон… он хотя бы привлекательный? — мне стало стыдно за этот вопрос, но разве это так узколобо… надеяться?
— О, да, — Джемма подняла брови с выразительным намеком. — Об этом можешь не переживать, Ари, — она ухмыльнулась. — У Элиаса волосы, за которые умереть хочется — густые, блестящие, цвета бронзы. Лицо бога. Высокий. Подтянутый. И задница что надо, — она будто задрожала от восторга.
Финн неловко поерзал на месте. Мне сразу стало жаль его и всех остальных вполне симпатичных мужчин, которым теперь придется тягаться с Элиасом Уинтерсоном в этих Пещерах.
— Но знаешь что? — глаза Джеммы хитро метнулись куда-то за мою спину, и уголки ее губ изогнулись в озорной улыбке. — Думаю, тебе бы не помешало немного повеселиться до свадьбы. Боги знают, Уинтерсон себе в этом не отказывал.
— Как еще повеселиться? — в животе неприятно и тревожно заныло.
— Ну… — Джемма вздохнула, — нет ничего более освежающего, чем хороший, правильный трах.
Эзра поперхнулся водой и вдруг с неподдельным интересом уставился на свои ботинки. Каз — последний, кто вернулся к группе, — громко фыркнул. Финн провел рукой по аккуратно уложенным черным волосам и поморщился, а за моей спиной раздался страшный рык — низкий, животный, — от которого по коже побежали мурашки, и каждый волосок на теле встал дыбом.
Оцепенев, я медленно обернулась на источник звука.
Гэвин стоял передо мной с ножом в левой руке, правая же… была влажная и красная от его крови.
На земле, у его ног, лежали две половинки свежего яблока. Понадобилась всего секунда, чтобы понять, что он сделал — разрубил плод так сильно, что рассек себе ладонь, но окровавленная
И это, я знала, был взгляд убийцы, направленный прямо на Джемму.
— Я так и знала, — пробормотала она с самодовольной ухмылкой, заложив руки за голову и удобно откинувшись на ствол большого дуба, что давал нам тень.
Я снова посмотрела на Гэвина, но его там уже не было.
— Это было обязательно? — резко бросила я, повернувшись к Джемме.
— А что, Ари? — фыркнула та, махнув рукой в ту сторону, куда он ушел. — С какой стати ему вообще волноваться, с кем ты трахаешься?
Вопрос был чертовски хороший.
Ответа у меня не было, но я могла попробовать его найти.
Я повернулась и пошла за ним.
— Ари, ты куда? — простонала Джемма.
— Проверить, все ли с ним в порядке.
Каз запрокинул голову и расхохотался, а остальные уставились на меня с тем самым выражением — смесью скепсиса и тихого ужаса.
Но он сам ясно дал понять, что для него важнее всего заботиться обо мне. Учить меня. Защищать. Убедиться, что со мной все хорошо. Как они могли ожидать, что я поступлю иначе?
— Кто-то же должен, — пробормотала я и пошла следом.
Найти его оказалось проще простого. Он не особо старался скрыться — тяжелые, быстрые шаги гулко отдавались по камням, выдавая каждое движение. Его широкие, мощные плечи и торс перекатывались мышцами под тонкой тканью рубахи, угрожая порвать ее.
Сегодня он был весь в черном.
Похоже, под стать настроению.
— Ты в порядке? — спросила я тихо.
Он усмехнулся без тени веселья и покачал головой.
— Твоя подружка явно должна научиться держать свой ебучий рот на замке.
Я приподняла брови.
— Думаю, не тебе решать за нее, но даже если так, она просто хотела тебя задеть.
Его кулаки сжимались и разжимались — и окровавленный тоже. Казалось, он едва сдерживается, чтобы не ударить… хоть что-то.
— Судя по всему, ей это неплохо удается, — сказала я спокойно. — Что с тобой происходит, Гэвин?
Он провел огромной — чистой — рукой по своим темным волосам и впервые, наверное, с того самого дня, когда нашел меня в сарае, выглядел растерянным.
— Скажи, что ты не собираешься этого делать.
— Не собираюсь делать чего? — спросила я осторожно.
— Ты… — он раздраженно и тяжело дышал, будто ему было невыносимо объяснять очевидное. — Ты заслуживаешь гораздо большего, чем быстрый перепихон, Элла.
Мои губы приоткрылись от шока.
— Я… что?
Он лизнул меня горящими, как пламя, глазами, и наконец произнес низко, холодно, неотвратимо: