Сильмариллион (перевод Lex Hellhound)
Шрифт:
Но тем временем воинство Валар готовилось к битве. Под их белоснежными знаменами шагали Ваньяр, народ Ингве, и те из Нольдор, кто не покинул берегов Амана; ими правил Финарфин, сын Финве. Мало кто из Телери выказал желание идти воевать, ибо они хорошо помнили учиненную Нольдор резню в Лебединой Гавани и угон их кораблей. Однако они все же прислушались к словам Эльвинг (чей отец, Диор Элухиль, был их родичем) и выделили достаточное количество кораблей и моряков, чтобы перевезти армию Валинора через море на восток. И все же Телери по прибытии остались на своих
О походе воинства Валар к северу Средиземья в преданиях почти не рассказывается; ведь в их рядах не было никого из тех эльфов, что влачили скорбное существование в Ближних Землях, успев перед тем свершить немало деяний великих и достойных сожаления. Так что об этом они узнают, от своих родичей в Амане, еще нескоро.
Но вот, наконец, силы Валинора объявились на восточном берегу, и рожок Эонве наполнил своими торжественными звуками небеса над Белериандом; и Белерианд был ослеплен блеском этих армий и силой их вооружения. Воинство Валар, молодое, прекрасное и вселяющее ужас в сердца противников, шло на север четким боевым строем, и горы дрожали от топота множества ног.
Встречу армий Запада и Севера назвали впоследствии Великой Битвой и Войной Гнева. На поле боя высыпали все вооруженные силы Моргота, а было их бесчисленное множество, не помещавшееся даже на равнине Анфауглит; и весь Север был охвачен пожаром войны.
Но у Моргота не было шансов. Балроги, за исключением тех, что успели попрятаться в недоступных пещерах в глубинах земли, были уничтожены; несметные легионы орков таяли, словно солома, охваченная яростным пламенем, или гонимые ураганным ветром листья. Выжило их совсем немного, так что в последующие годы они мало беспокоили обитателей Средиземья.
Жалкие остатки трех дружественных эльфам родов сражались на стороне Валар, сполна отомстив за смерть Барагунда и Барахира, Гальдора и Гундора, Хуора, Хурина и еще многих других своих правителей. Однако значительная часть людей, недавно пришедших с востока под предводительством Ульдора и других вождей восточников, встала на сторону Врага; и эльфы никогда об этом не забывали.
Видя, как погибает цвет его воинства, Моргот затрепетал, но не осмелился вступить в бой лично. Вместо этого он пустил в ход свои последние резервы: из пещер Ангбанда на свет выползли крылатые драконы, каких никто доселе не видывал. Их атака была такой неожиданной и яростной, что войска Валар были отброшены назад; ибо выход драконов сопровождался громом и молниями, не говоря уже о бушевавшем, словно в преисподней, огне.
И в этот час с небес спустился Вингилот, сиявший ровным белым светом, а вокруг него собралось огромное множество небесных птиц, возглавлял которых Торондор. В воздухе произошла великая битва, длившаяся весь день и всю долгую, исполненную тревог ночь. Незадолго до рассвета Эарендиль сразил Анкалагона Черного — самого свирепого из драконьей армии, и тот рухнул с небес на пики Тангородрима, попутно обрушив их. И когда взошло солнце, воинство Валар восторжествовало, ибо почти все драконы оказались
Моргот оказался в ловушке, но достойно принять поражение не пожелал. Он бежал в глубочайшую из своих нор и оттуда принялся умолять о мире и просить прощения; но его сбили с ног, повалили на землю лицом вниз и заковали в те самые цепи Ангайнор, в которых ему прежде уже довелось побывать. А железный венец его приспособили под ошейник, тяжесть которого потянула голову Моргота вниз, словно камень на шее. Однако предварительно из венца вынули два оставшихся сильмариля, ясным светом засиявших под открытым небом; камни поручили заботам Эонве.
Так потерпели сокрушительное поражение силы Ангбанда, и царство зла прекратило свое существование. Из глубин подземных темниц было освобождено великое множество рабов, никогда уже не надеявшихся увидеть солнечного света и широко раскрытыми глазами взиравших на новый, изменившийся мир. Ибо таким интенсивным и яростным было противостояние, что северные области мира оказались серьезно повреждены, и море с ревом заполнило огромные трещины, вызывая всеобщее замешательство. Реки высыхали или прокладывали себе новые русла, долины превращались в холмы, а холмы — в низины; именно в тот час исчезла с лица земли и великая река Сирион.
Эонве, от лица Повелителя Валар, призвал всех эльфов Белерианда покинуть Средиземье и вернуться в Аман. Однако Маэдросу с Маглором это предложение не пришлось по душе, и они стали готовиться, пусть и с большой неохотой, к отчаянной попытке исполнить свою пресловутую клятву. Ибо за сильмарили они готовы были драться даже против победоносного воинства Валинора, даже если это означало — вдвоем против всего мира. В общем, они послали Эонве требование немедленно вернуть сильмарили, что в давние времена были созданы их отцом, а затем украдены Морготом.
На это Эонве отвечал, что право обладания творениями их отца они утратили из-за множества непростительных деяний, совершенных ими в ослеплении клятвы, и в первую очередь — из-за убийства Диора и нападения на Гавани Сириона. Свету же сильмарилей предстояло отправиться на Запад, откуда он и был взят изначально; и Маэдрос с Маглором также должны были вернуться в Валинор и ждать решения своей участи, ибо лишь Валар Эонве отдаст священные камни.
Маглор, искренне раскаявшийся во всем свершенном, сказал брату:
— Клятва не запрещает нам ожидать своего часа, и может статься так, что в Валиноре все будет прощено и забыто, и у нас появится возможность достигнуть своей цели мирным путем.
На это Маэдрос отвечал, что ежели по возвращении в Аман им будет отказано в милости Валар, то клятва по-прежнему будет сковывать их, но надежд на ее исполнение там уже никаких не останется.
— Как знать, какая ужасная судьба может ждать тех, кто осмелится пойти против Валар на их собственной территории, или же задумает вновь принести на их священные земли войну?