Сильмариллион (перевод Lex Hellhound)

Толкин Джон Рональд Руэл

В битве при Сарн Атрад Берен сражался в последний раз; он лично убил правителя Ногрода и отобрал у него ожерелье гномов. Но тот, умирая, наложил на Наугламир свое проклятье. Впоследствии Берен с изумлением разглядывал тот самый камень Феанора, что он лично сковырнул с железной короны Моргота, и что теперь сиял среди золота и драгоценных камней прекрасного произведения искусства гномов. Он очистил ожерелье от крови, сполоснув его в реке.

По завершении битвы все вынесенные гномами из Дориата сокровища утонули в реке Аскар, и с тех самых пор она получила другое название — Ратлориэль, "Золотое Ложе". Лишь Наугламир Берен забрал с собою на Тол Гален.

Однако красота

ожерелья не утешила Лютиен, когда она узнала о том, что из-за него был убит правитель Ногрода, а вместе с ним еще множество гномов. В песнях и преданиях рассказывается, что Лютиен в этом прекрасном ожерелье представляла собой невероятное и ни с чем не сравнимое зрелище, никогда доселе за пределами Валинора не виданное. На некоторое время Земля Живущих Мертвецов превратилась в подобие страны Валар, и нигде с тех пор не было местечка настолько очаровательного, плодородного и исполненного света.

Диор, наследник Тингола, попрощался с Береном и Лютиен и покинул Лантир Ламат со своей женой Нимлот. Они пришли в Менегрот и поселились там вместе с их юными сыновьями Элуредом и Элурином и дочерью Эльвинг. Синдар радостно приветствовали их, воспрянув от окутавший их после смерти короля Тингола и ухода Мелиан скорби. А Диор Элухиль поставил перед собой задачу возродить королевство Дориат, вернув ему прежнее величие.

***

Однажды поздним осенним вечером некто забарабанил в ворота Менегрота, требуя встречи с королем. То оказался лорд из числа Зеленых эльфов, в большой спешке прибывший сюда из Оссирианда, и стражи немедленно отвели его к сидевшему в одиночестве в своих покоях Диору. Передав королю металлическую коробку, посланец молча удалился. А в коробке той лежало ожерелье гномов, в которое был вправлен сильмариль; взглянув на него, Диор понял, что Берен Эрхамион и Лютиен Тинувиэль оставили этот мир, отправившись туда, куда ведет судьба смертных за его пределами.

Диор долго разглядывал в задумчивости сильмариль, который его родители дорогой ценой вырвали из когтей Моргота; он отчаянно сожалел о том, что смерть пришла к ним так скоро. Мудрецы впоследствии утверждали, что кончину их приблизил сильмариль; ибо несравненная красота Лютиен, на шее которой сиял камень, была слишком ослепительной для глаз смертных.

Поднявшись, Диор надел Наугламир, и с тех пор казался всем прекраснейшим из детей мира, будь то Эдайн, Эльдар или даже Майяр из Благословенного Царства. Но теперь среди рассеянных по Белерианда эльфов стали гулять слухи о том, что наследник Тингола Диор носит ожерелье гномов.

— Вновь засиял в лесах Дориата сильмариль Феанора, — говорили там и сям, и данная сыновьями Феанора клятва снова пробудилась ото сна. Пока Наугламир носила Лютиен, никакой эльф не осмелился бы приблизиться к нему; но теперь, прознав о восстановлении Дориата и гордыне Диора, семеро братьев собрались вместе и отправили к нему гонца с требованием вернуть принадлежащее им по праву.

Но Диор ничего им на это не ответил, и Келегорм принялся подначивать братьев готовиться к штурму Дориата. Те прислушались, и уже зимой их войско нежданно-негаданно объявилось у стен Менегрота; в Тысяче Пещер вновь зазвенели мечи и забряцали доспехи. Так свершилась вторая резня эльфов эльфами.

Здесь от руки Диора пал Келегорм; здесь же были убиты и Куруфин с темноволосым Карантиром. Однако и Диор погиб, и жена его Нимлот; а малолетних их сыновей жестокие вояки Келегорма выгнали в лес, умирать голодной смертью. Одного лишь Маэдроса ужаснуло такое зверство, и он еще долго разыскивал в лесах Дориата двоих мальчиков. Однако поиски его успехом не увенчались, и о судьбах Элуреда

и Элурина до сих пор ничего не известно.

Так пал Дориат, чтобы никогда уже не восстать из руин.

Однако сыновьям Феанора не досталось желаемое; ибо остатки жителей Дориата бежали, и среди них была дочь Диора Эльвинг. Сильмариль они унесли с собой, и спустя какое-то время пришли вместе с ним к устьям Сириона.

ГЛАВА 23. О Туоре и падении Гондолина

Хуор, брат Хурина, погиб в Битве Бесчисленных Слез, а зимой того же года его жена Риан родила в глуши Митрима его сына, получившего имя Туор. Взял его к себе на воспитание Аннаэль из народа Серых эльфов, по-прежнему обитавших в окрестных холмах. Но когда Туору исполнилось шестнадцать, эльфы эти собрались покинуть пещеры Андрот, где до сих пор проживали, и тайно уйти в Гавани Сириона, что находились далеко на юге. Однако по дороге их перехватили орки с восточниками, и Туор оказался захвачен в рабство Лорганом, вождем восточников Хитлума. Целых три года продлилось для него рабское существование, но в конце концов Туор смог бежать. Возвратившись в пещеры Андрот, он некоторое время жил там в полном одиночестве, совершая время от времени вылазки и причиняя восточникам такой ущерб, что вскоре Лорган назначил за его голову немалую награду.

Так Туор прожил целых четыре года, но на исходе их Ульмо вложил в его сердце стремление покинуть родные места, ибо Владыка Вод избрал Туора исполнителем своих замыслов. Вновь покинув пещеры Андрот, Туор отправился на запад через Дор-ломин, и в конечном итоге оказался у Аннон-ин-Гелод, Врат Нольдор, которые давным-давно построил народ Тургона, еще когда они обитали в Неврасте.

Темный туннель вел глубоко в недра гор, и выходил на уступы Кирит Нинниах, Радужной Расщелины, через которую нес свои воды к морю бурный поток. Ни орки, ни люди не стали свидетелями бегства Туора из Хитлума, и поэтому вести о нем не достигли ушей Моргота.

Придя в Невраст, Туор глянул на великое море Белегаэр, и был навеки очарован им, а шум морского прибоя навсегда поселил в его сердце стремление и любовь к нему; стремление это в конечном итоге привело его в самые глубины царства Ульмо.

Теперь же Туор поселился в одиночестве в Неврасте, и по мере того, как лето стремительно уходило, уступая дорогу осени, рок Нарготронда неумолимо приближался. И когда пришла осень, Туор заметил в небе семь лебедей, летящих на юг, и понял, что слишком задержался здесь; тогда он последовал за лебедями вдоль берега моря. В конце концов он пришел в пустынные залы Виньямара, стоявшего у подножья горы Тарас. Здесь он нашел щит, кольчугу, меч и шлем, что Тургон оставил задолго до его прихода по велению Ульмо; вооружившись, он отправился вдоль берега дальше. Однако с запада вскоре налетела буря, и из ее бушующей середины восстал Ульмо, Повелитель Вод, во всем своем величии. Он заговорил со стоявшим на берегу Туором, приказывая отправляться на поиски сокрытого королевства Гондолин; а еще он подарил Туору плащ, призванный укрыть его от взглядов его врагов.

А утром, когда буря уже улеглась, Туор наткнулся на стоявшего у стен Виньямара эльфа. То был Воронве, сын Аранве из Гондолина, который некогда отправился на Запад на последнем из посланных туда Тургоном кораблей. Вернувшись к берегам Средиземья, корабль этот столкнулся с разбушевавшейся у самого побережья бурей и затонул; изо всех моряков одного лишь Воронве пощадил Ульмо, выбросив на сушу близ Виньямара. Узнав о том, какое поручение возложил Повелитель Вод на Туора, Воронве исполнился изумления, и охотно согласился быть его проводником к тайному проходу в Гондолин.