Сильмариллион (перевод Lex Hellhound)
Шрифт:
Меж Зачарованными островами не мог бы пройти никакой корабль, ибо в угрожающем шуме волн его поджидали, коварно прикрытые морскими туманами, острые черные скалы. Колдовские же сумерки заставляли мореходов чувствовать невероятное утомление и отвращение к морю; но даже если кому-то удавалось ступить на берега этих островов, они тут же оказывались под воздействием чар и засыпали, чтобы не проснуться до самых Мировых Перемен.
Отныне, как и пообещал нольдорцам в Арамане Мандос, Благословенное Царство было закрыто для них, и ни один из отправлявшихся в последующие годы на Запад посланцев не достиг Валинора — за исключением лишь одного, чье мореходное мастерство воспето во многих песнях.
ГЛАВА 12.
И Валар мирно зажили за неприступной стеной гор; осветив Средиземье, они на долгое время оставили его без внимания, в результате чего с властью Моргота одиноко боролись лишь бравые нольдорцы. Ульмо не забывал об изгнанниках, но ничего не предпринимал, а только собирал известия со всей Земли посредством подвластных ему вод.
С этих самых дней начался отсчет Солнечных Лет, и были они стремительнее и быстротечнее Времени Деревьев Валинора. Воздух Средиземья наполнился дыханием роста и смертности всего живого, и старение его существенно ускорилось. В земле и водах изобиловала жизнь, принося в Арду Вторую Весну, и численность Эльдар возросла; под новым Солнцем Белерианд зазеленел и стал еще прекраснее.
С первым восходом Анара пробудились в землях Хильдориен, что на востоке Средиземья, младшие Дети Илюватара. Но так как взошел он на Западе, глаза людей были обращены именно туда, и впоследствии, блуждая по Земле, они нередко устремляли свои стопы в том направлении.
На языке Эльдар их стали называть Атани — Второй Народ, а также Хильдор — Последующие, и многими другими именами: Апанонар — Послерожденные, Энгвар — Немощные, и Фиримар — Смертные. Некоторые же звали их Захватчиками и Чужими, Непостижимыми, Недотепами и Криворукими, Боящимися Ночи или Детьми Солнца. В этом повествовании о людях говорится немного, ибо оно описывает Древние Дни, охватывавшие промежуток времени до расцвета смертных народов и заката эльфийских. Упоминаются лишь праотцы людей — Атанатари, в первые годы Солнца и Луны отправившиеся в путь на Север.
Ни один из Валар не пришел напутствовать и наставлять людей, и в Валинор им переселиться не предлагали; поэтому люди скорее страшились, нежели почитали Валар. Они не понимали замыслов Богов, имели о Мире собственные представления и находились с ним в постоянном противостоянии.
Ульмо, тем не менее, по воле Манве старался помогать им, как мог, то есть советами; послания его чаще всего доходили до людей посредством водных потоков. Однако люди не обладали познаниями, достаточными для того, чтобы понимать слова вод, особенно до того, как встретились с эльфами. Поэтому воду они любили, и шум ее затрагивал некие струны в их сердцах, но слов Ульмо все же не понимали.
Рассказывают, что люди вскоре стали повсеместно сталкиваться с Темными эльфами и установили с ними дружеские отношения; они стали младшими компаньонами и учениками этой древней расы эльфов-скитальцев, так никогда и не побывавших на землях Валинора и знавших о Валар лишь понаслышке.
Моргот не так давно вернулся в Средиземье, и потому нечасто отправлял своих приспешников за ворота Ангбанда, особенно после того, как над Ардой нежданно-негаданно взошло Солнце. На равнинах и холмах ее было в те времена сравнительно безопасно; здесь пышным цветом распустилось и разрослось все то, что Яванна долгое время вынуждена была держать в состоянии сна, ибо до сих пор в Средиземье царила ночь. Человеческие сыны разбредались и расселялись по всему Западу, Северу и Югу, и блаженное существование их напоминало свежесть раннего утра, когда еще не просохла роса и каждый листок кажется пронзительно-зеленым.
Но рассвет не длится вечно, и за ним всегда наступает день; приближался час, когда объединенному воинству Нольдор, Синдар и людей придется вступить в великое противостояние
Здесь рассказывается лишь о малой толике событий тех дней, по большей части о нольдорцах и сильмарилях, а также о смертных, что повлияли на их дальнейшие судьбы.
По тем временам эльфы и люди были похожи внешне и обладали примерно равной физической силой, но эльфы были мудрее и превосходили людей как искусством в ремеслах, так и красотой. И также, как Темные эльфы превосходили в этом смертных, обитатели Валинора, долгое время прожившие рядом с Богами, намного превосходили Мориквенди. Лишь Синдар, обитавшие в королевстве Дориат, где правила родственница Валар Мелиан, могли в той или иной степени сравниться с Калаквенди из Благословенного Царства.
Будучи бессмертными, эльфы с течением времени накапливали знания и жизненный опыт, и никакие болезни и эпидемии не могли принести им смерть. Но все же тела их, созданные из земных материй, были вполне уязвимы и могли быть уничтожены; в те времена они были сходны с телами людей, ибо их пламенные души обитали в них еще не достаточно долго для того, чтобы вызвать изменения, как это обычно происходит с эльфами по прошествии многих лет.
Уязвимость людей была много выше: они легко гибли от оружия и несчастных случаев, и раны их заживали труднее; они были подвержены многим болезням, а с течением времени старели и умирали. Эльфы не знали, что происходит с душами людей после смерти. Некоторые предполагали, что они тоже отправляются в чертоги Мандоса, но место их ожидания отделено от эльфийского, и после Илюватара один лишь Мандос (а возможно, и Манве) знает, куда они отправляются, проведя какое-то время в этих безмолвных залах, расположенных у берегов Внешнего Моря. Ни один из смертных еще не возвращался из обители мертвых, за исключением разве что Берена, сына Барахира, рука которого касалась сильмариля; но впоследствии он никогда не рассказывал об этом людям. Существует даже теория, согласно которой судьбы их после смерти не подвластны Валар, а Музыкой Аинур было предсказано далеко не все.
Позже, когда стараниями Моргота эльфы с людьми оказались разобщены, те эльфийские народы, что еще оставались в Средиземье, постепенно стали угасать, и люди заняли господствующее положение под Солнцем. Квенди же разбрелись по укромным уголкам обширных земель Арды, предпочитая лунный и звездный свет солнечному; поселившись в лесах и пещерах, они стали подобны теням и воспоминаниям. Не касалось это лишь тех эльфов, что когда-либо покинули берега Средиземья и отправились на далекий Запад.
И все же в самом начале эльфы с людьми были союзниками и друзьями, и некоторые из смертных, что учились у Эльдар мудрости, впоследствии стали величайшими и храбрейшими соратниками нольдорцев. В наследии эльфов и их дальнейшей судьбе немалую роль сыграло потомство эльфа и смертной — Эарендиля и Эльвинг, родителей Эльронда.
ГЛАВА 13. О возвращении Нольдор
Феанор и его сыновья первыми из Изгнанников ступили на берега Средиземья, высадившись близ пустынной местности Ламмот, равнины Громкого Эха у залива Дренгист. Одновременно с тем, как нольдорцы сделали первый шаг на пляж, голоса их и крики отразились и умножились в холмах Ламмот, так что громкий многоголосый рев разнесся далеко над северным побережьем; треск же пламени горящих у Лосгара кораблей был подобен яростному шуму разбушевавшихся стихий, и каждый, кто слышал его, был немало озадачен.