Сильмариллион (перевод Lex Hellhound)

Толкин Джон Рональд Руэл

Эльфы также вкладывали в его строительство свой посильный вклад; работая вместе с гномами, они создавали барельефы, изображавшие Мелиан и пейзажи прекрасного Валинора за Морем. Резные колонны Менегрота напоминали буки Ороме — стволы, ветви и листва, и были подсвечены золотыми светильниками. Соловьи пели в его садах, словно в Лориене; были там и серебряные фонтаны, и мраморные бассейны, а полы были выложены разноцветными плитками. Резные фигурки зверей и птиц бежали по стенам и карабкались по колоннам, выглядывая меж ветвей, усыпанных множеством цветов. С течением времени залы дворца заполнялись сотканными Мелиан и ее девушками гобеленами, изображавшими деяния Валар и многие события, произошедшие в Арде с самого начала ее существования, а иногда и видения грядущего. То был самый прекрасный из королевских

дворцов, когда-либо существовавших на востоке от Великого Моря.

Когда строительство его было, наконец, завершено, в королевстве Тингола и Мелиан по-прежнему царил мир, и Наугрим время от времени перебирались через горы и сновали туда-сюда по их землям; однако в Фалас они забредали редко, поскольку им сильно не нравился шум моря, а смотреть на него им и вовсе было боязно. Таким образом, вести из внешнего мира в Белерианд совсем не доходили.

Уже в конце третьей эпохи заключения Мелькора гномы обеспокоились и пришли посоветоваться с королем Тинголом; они утверждали, что Валар не искоренили все зло на Севере, и теперь остатки его, долгое время множившиеся и набиравшиеся во мраке сил, снова выползли наружу, забредая далеко от своих логов.

— Темные создания, — говорили они, — бродят к востоку от наших гор, и ваши прежние соплеменники бегут с тех холмов и равнин.

И действительно, жуткие чудовища вскоре стали появляться и в самом Белерианде, проникая сюда через горные ущелья или через темные леса на юге. То были волки, или, скорее, создания, смутно напоминавшие волков, и прочие порождения тьмы; были среди них и орки, впоследствии учинившие в Белерианде немалый хаос и разруху. Но орков пока было немного, и они осторожничали, разведывая территорию в ожидании возвращения своего повелителя. Откуда они взялись или чем на самом деле являлись, эльфам тогда было неизвестно; они предполагали, что то могли быть выродившиеся Авари, погрязшие во зле и жестокости на диких просторах Средиземья — что, как это ни печально, было весьма близко к правде.

Все это заставило Тингола задуматься о необходимости обзавестись оружием, нужды в котором у его народа прежде не возникало; и первое оружие для них изготовили Наугрим, отлично владевшие оружейным мастерством. Самыми талантливыми среди Гномов были оружейники Ногрода, из которых наиболее знаменит был кузнец Тельхар.

Наугрим были древней и воинственной расой, и готовы были оказать яростный отпор любым агрессорам, будь то прислужники Мелькора, Эльдар или Авари, дикие звери или даже представители их собственного племени — гномы из других поселений, повинующиеся другим вождям. Кузнечному мастерству Синдар вскоре у них обучились, но даже нольдорцам было не под силу превзойти гномьих мастеров в деле закалки стали, не говоря уж об искусстве изготовления кольчуг из соединенных колец-звеньев, впервые изобретенных кузнецами Белегоста, в котором гномам и вовсе равных не было.

Как следует вооружившись, синдарцы сумели очистить свои земли от злобных тварей, и здесь вновь воцарился мир; но Тингол не спешил запирать свои арсеналы, где хранились топоры, копья и мечи, высокие шлемы и длинные сверкающие кольчуги (гномьи кольчуги были настолько искусно изготовлены, что никогда не ржавели и всегда блестели так, словно их только-только сделали). И в дальнейшем Тингол еще не раз порадовался своей предусмотрительности.

***

Пришло время рассказать о Ленве из отряда Ольве, который отказался от дальнейшего похода с остальными Эльдар, когда Телери задержались у берегов Великой реки, протекавшей вдоль границ западных земель Средиземья. О блужданиях Нандор, которых Ленве повел вниз по течению Андуина, известно немногое; говорят, что некоторые из них долгое время обитали в лесах долинах Великой Реки, а некоторые пришли в конце концов к ее устьям и поселились у Моря. Остальные же пересекли Эред Нимраис — Белые горы, вновь вышли к северу и оказались в диком крае Эриадоре, раскинувшемся между Эред Люин и далекими Туманными горами.

То был лесной народ и стального оружия у них не было, поэтому пришествие с Севера злобных тварей их испугало; именно о них сообщали Наугрим королю Тинголу в Менегроте. Прослышав о могуществе и величии короля Тингола, сын Ленве Денетор кое-как собрал

воедино свой разбежавшийся по укрытиям народ и повел их через горы в Белерианд. Тингол тепло встретил давно потерянных родичей, и они осели в Оссирианде — Семиречье.

О последовавших за приходом Денетора в Белерианд долгих, исполненных спокойствия годах, рассказывается немного. Говорят, что именно в те дни Дайрон Менестрель, мастер-сказитель королевства Тингола, придумал свои руны; Наугрим, бывавшие у Тингола в гостях, выучили их и были весьма довольны этим изобретением, оценив искусство Дайрона куда выше Синдар, его собственного народа. Именно Наугрим принесли Кирт к востоку от гор и передали сие знание многим народам; сами же Синдар до начала Войны редко пользовались ими для записей, и многие сведения, хранившиеся в виде устных преданий, были безвозвратно утеряны в руинах Дориата.

Но о блаженных и мирных днях мало что можно рассказать, пока они не закончатся; то же самое и с прекрасными произведениями искусства. Они говорят сами за себя, пока радуют собой взоры, и попадают в песни лишь тогда, когда оказываются в опасности или вовсе гибнут навсегда.

Эльфы вольготно бродили по всему Белерианду, весело несли свои воды реки и ярко сияли на небе звезды, а ночные цветы источали одуряющее прекрасные ароматы; и если красоту Мелиан можно было сравнить с полднем, то красота Лютиен была подобна весенней заре. Король Тингол правил здесь словно лорд из числа Майяр, отдыхающий от тревог и забот, чья радость подобна воздуху, которым он дышит, а мысли текут незамутненным потоком с горных вершин.

Иногда по Белерианду проезжал великий Ороме, подобный дуновению горных ветров, и звуки его рожка на многие лиги раздавались над залитыми звездным светом просторами. Эльфы побаивались его величественного лика и издаваемого копытами Нахара громкого топота; но вместе с тем они знали, что пока в холмах эхом отдается рев Валаромы, никакая злобная тварь не осмелится сунуть сюда свой нос.

Однако безбедное существование неумолимо подходило к своему концу, как полдень Валинора приближался к своим сумеркам. Все слышали и знают из песен и преданий о том, как Мелькор с помощью Унголиант погубил Деревья Валар, после чего сбежал из Амана и вновь объявился в Средиземье. Стычка между Морготом и Унголиант произошла на далеком севере, но громогласные вопли Моргота слышали даже в Белерианде, и все его обитатели вздрогнули от страха; они не догадывались, что означают эти крики, и заподозрили в них смертное знамение. И действительно, вскоре после этого в королевство Тингола пришла бежавшая с Севера Унголиант, окруженная облаком ужаса и тьмы; однако Мелиан сумела ее остановить и не допустила на территорию Нельдорет. Тогда Унголиант на долгое время поселилась под южными кручами Дортониона, и вскоре их стали называть Эред Горгорот, горами Ужаса. Никто не осмеливался забредать в те края или даже проходить мимо; жизнь и свет здесь окутала тьма, а воды были отравлены.

Моргот, как уже говорилось выше, вернулся в Ангбанд и заново его отстроил, и возвел над его вратами чадящие пики Тангородрима. Врата эти находились всего в ста пятидесяти лигах от моста Менегрота — и далеко, и вроде бы совсем близко.

Орки, размножаясь с большой скоростью во тьме подземелий, становились все сильнее и свирепее, а их темный властелин вкладывал в них страсть к разрушению и убийствам. Они выходили за врата Ангбанда под прикрытием высылаемых Морготом туч, и пробирались на северные высокогорья. Именно таким образом в Белерианде в один прекрасный день объявилось несметное орочье воинство, атаковавшее владения короля Тингола.

Эльфы свободно бродили по Белерианду или же селились небольшими родовыми племенами отдельно друг от друга, поэтому большие скопления Синдар можно было встретить лишь в Менегроте, что располагался посреди страны, и вдоль побережья Фалас, где обитали Фалатрим, морские эльфы. Орки же подошли к Менегроту с двух направлений — со стороны поселений на востоке, меж Келоном и Гелионом, и с западных равнин меж Сирионом и Нарогом, рассредоточившись при этом по всем окрестностям. Так Тингол оказался отрезан от Эглареста, гавани Кирдана, и вынужден был обратиться к Денетору; его эльфы охотно откликнулись на зов и пришли из раскинувшегося за Аросом Региона и из Оссирианда.