Силиконовое сердце
Шрифт:
— Эта девушка появилась здесь после трагедии в ее жизни, — добавила Ева.
— Настоятельница отвечает, что здесь нет женщин без сложной судьбы.
— На ней был тяжкий грех.
— У всех людей есть грехи, — невозмутимо ответила Стефания.
— Может быть, сохранились какие-то архивные записи, нам необходимо отыскать Розу, чтобы подтвердить красивую легенду известного путешественника.
Настоятельница монастыря что-то говорила на своем болгарском языке, а Ева жадно ждала перевода от Ольги.
— Стефания говорит, что если у нас есть официальное распоряжение, чтобы нам не препятствовали в наших поисках, мы можем обследовать
— И все-таки мы попробуем, — ответила Ольга за них двоих.
Все та же длинная и худая монашка провела их дальше по коридору, они поднялись по лестнице, прошли извилистыми путями в глубь скалы и оказались в помещении, где на деревянных стеллажах стояло множество книг.
— Вот наш архив и библиотека, все, что мы любим и читаем, так как других развлечений у нас здесь нет и не положено.
Оля растерянно смотрела на это количество книг и не знала, с чего начать.
— Вот пригодился бы сейчас Леонид Иванович, он-то знает, как с этим материалом работать, — прошептала Ева, так как любой звук в этой комнате с хорошей акустикой эхом разносился по каменным сводам. — А что здесь буду делать я? Я-то что сюда притащилась, как умная? Здесь же нет ни одной книги на русском языке! Что мне делать?
— Да… мне ты ничем не поможешь, это точно… — вздохнула Оля.
— Я буду подавать тебе книги и уносить их обратно, а ты просматривай их быстрее, а то мы тут останемся на долгие месяцы.
Девушки так и поступили. Только уже через три часа интенсивной работы у Евы не шевелились руки и ноги от переноски тяжелых, пыльных, отсыревших книг, а у Оли Кутеповой заболели голова и глаза. В архивно-библиотечный отсек заглянула маленькая, сухонькая старушка в монашеской одежде. Оля выслушала ее и повернулась к Еве:
— Это сестра Агата, она заведует библиотекой и заодно убирается здесь. Она молилась, а сейчас готова нам помочь. Кроме того, она самая старая жительница этого монастыря.
— Расскажи ей, что мы ищем, — попросила Ева, и Оля пустилась в пространные рассуждения на болгарском языке. Монахиня внимательно слушала ее, и Ева удовлетворенно заметила, что у бабульки глаза не пустые и на лице не застыла гримаса безразличия. В этой монахине сохранилась какая-то искра жизни и действительное желание помочь мирским людям.
— Роза? — удивленно спросила Агата так, что Ева поняла, о ком идет речь.
— Что-что она говорит? Она что-то знает про Розу? — Ева засыпала Ольгу вопросами, пока те переговаривались на болгарском языке.
Лицо Оли вытянулось, она машинально захлопнула книгу, которую пролистывала, и вцепилась в старушку.
— Ева, мы больше можем не мучиться и не рыться в этих старых книгах! Агата лично знала Розу!
— Что?!
— Агата, извините, сестра Агата, говорит, что попала сюда в шестидесятые годы молодой женщиной, примерно такой, как ты. Их монастырь, в котором она пребывала ранее, закрыли и предложили монахиням «не маяться дурью и вернуться к социалистической действительности». Некоторые подчинились, а Агнесса и еще несколько женщин перебрались сюда в самый дальний и закрытый монастырь, до которого добраться не так-то просто, а разрушить еще сложнее. Партийные работники даже не трогали
— Что она говорит про Розу? — напомнила Ева.
— Здесь, в этих стенах, Агата подружилась с женщиной неопределенного возраста, которую уже скрутили недуги и болезни, она чувствовала, что скоро умрет, и перед смертью решила облегчить свою душу. Женщина много читала, много знала, и Агате с ней было очень интересно. Агата, в свою очередь, поделилась с ней своими житейскими тяготами, а та с нею своими. Как ни странно, еще тогда Роза говорила нашей бабульке, что рано или поздно ее найдут, что рано или поздно придут люди, которые будут интересоваться ее судьбой. Так и случилось! Спустя сорок лет после ее смерти пришли мы. Роза говорила, что она королевской крови, а Агата не верила ей, думая, что мозг ее уже поражен старческим слабоумием, — увлеченно переводила Ольга. — Как можно поверить несчастной, больной женщине? Что же тогда Роза делала в этом страшном месте, если в ней текла королевская кровь? Агата спрашивает, кто она была на самом деле?
— Ответь ей, что Роза — незаконнорожденная дочь королевы Венеты Жечевой.
Сестра Агата удивленно вскрикнула и вытерла глаза носовым платком.
— Так это правда?!
— Спроси, что она может еще рассказать о Розе? А ведь Леонид Иванович оказался прав!
— Агата говорит, что Роза призналась ей, что бежала из мира с большим грехом на душе и ребенком под сердцем.
— Что?! Роза была беременна?
— Агния говорит, что она ей так говорила, и в свете сегодняшних знаний у нас нет оснований ей не верить.
— Оля, но ведь получается, что Роза могла родить наследника Жечевых! Спроси, что стало с ребенком?
Оля, побледнев от неожиданности открытия, задала Агате интересующий Еву вопрос.
— Бабулька говорит, что многие девушки попадали в монастырь, будучи в положении и не замужем, тем самым спасаясь от позора. Так уж завелось с древности. Часто монахини даже не признавались в своей беременности, до последнего скрывая живот под широкой одеждой, и инкогнито рожали запретный плод.
— Что? Что они делали с детьми?! — нетерпеливо расспрашивала Ева.
— Они сбрасывали их в колодец смерти, — ответила Оля и испуганно посмотрела на Еву: — Ничего себе — божье место!
— Это что, правда? — ужаснулась Ева.
— Агата говорит, что это истинная правда, она сама слышала один раз крики младенца, которые раздавались из глубины земли.
Мороз пробежал по спине Евы.
— Такая же участь постигла и ребенка Розы, — после минутного замешательства сказала Ольга. — Роза призналась, что, придя сюда беременной, избавилась от ребенка.
— Какой ужас! Вот уж печать зла и проклятия лежит на роду Жечевых. Последний наследник сгинул в стенах монастыря в скале. Бедное дитя! Погибло такой ужасной смертью! — сокрушалась Ева, которую уже шатало от усталости, духоты и ужаса услышанного.