Силиконовое сердце
Шрифт:
Леонид Иванович обвел всех присутствующих взглядом:
— В общем, это все, что успел выяснить за последнее время, а узнать о судьбе Розы поможет монастырь в скале.
— Все это будет завтра! Сегодня я предлагаю разместиться в моем доме и отдохнуть, — взяла на себя роль хозяйки Ольга. — На следующий день у нас намечается обширная программа.
— Завтра мы отправляемся в то болгарское селение, рядом с которым расположен интересующий нас монастырь, — пояснил Иван Костов. — Мы все вместе остановимся в деревне, и там нас очень хорошо примут, это я вам обещаю! А в женский монастырь смогут пойти только женщины, даже представителей власти мужского пола туда не пустят.
Ева переглянулась с Ольгой.
— Значит, сможем пойти только мы?
— Вы против?
— Конечно, нет, — ответила Ева, —
— Ева, не забывай, Ольга пойдет с тобой, она знает болгарский язык. В любом случае, или вы идете, или никто, — развел руками Леонид Иванович.
— Я согласна, — ответила Ева.
После захватывающего рассказа ученого гости с хозяйкой дома прошли в столовую, где их ждал вкусный сытный обед.
— Я приготовила для вас комнаты, — сказала Оля.
Еве с Дмитрием досталась большая комната с видом на ботанический сад и двумя кроватями под балдахином из парчи. Оля заглянула к ним в комнату, предварительно постучав:
— Дима, могу я с тобой поговорить?
— Да, конечно. — Он вышел из комнаты и спустился в пустой холл вслед за девушкой, одетой в шелковый халат цвета морской волны.
— У меня настали тяжелые времена, — проговорила Ольга, глядя в темный проем окна.
— Я очень сочувствую тебе, в голове не укладывается такое несчастье…
— Когда мы нашли труп Глеба, это оказалось только началом…
— Оля, если тебе что-то надо, можешь рассчитывать на меня, — положил ей руку на плечо Дмитрий.
— Останься со мной… — тихо попросила она.
— Что?
— Останься со мной. Все это время я вспоминала о нашем единственном свидании, которое так неудачно закончилось. Очень рада тебя видеть и хочу сказать, то есть пожаловаться, что мне страшно одиноко в большом, таком пустом доме.
Дима убрал руку.
— Оля, понимаешь. Я не могу. Предлагаю тебе помощь друга…
— Только друга? — удивленно вскинула тонкие брови Оля. — Что-то изменилось? Я думала, что…
— Извини, Оля, я с Евой.
— Ева? Вы что, решили повторить историю Велизара и Розы?
— Оля, я негодяй, обманул тебя… мы не брат с сестрой.
Девушка вспыхнула и поджала губы.
— Понимаю! Жестоко… ничего не скажешь, но поучительно.
— Прости.
— Что уж… идите к своей девушке.
Ольга резко развернулась и стала подниматься по лестнице, гордо вскинув голову.
— Черт! — ругнулся Дима и вернулся в комнату к Еве. — Все-таки я — подлец!
— Это я и пыталась тебе объяснить все последнее время, — охотно согласилась она, расстилая постель. — Что ты сделал с бедной девочкой? Оля весь вечер не сводила с тебя глаз.
— Я ее обманул, даже не ее саму, а ее фантазии.
— Как мне это знакомо, — вздохнула Ева.
— Ты не возражаешь, что мы с тобой снова в одной комнате? — Дима скинул через голову свитер и развалился на кровати.
— Я привыкла к тебе, как к родному, — усмехнулась она.
— Ладно, душа моя, утро вечера мудренее, — откликнулся Дима.
— Ты подлец, но весьма талантливый! — сказала Ева. — Я даже боюсь того, что ты можешь выкинуть в каждую последующую минуту, боюсь твоих талантов.
— Я постараюсь держать их в узде… имею в виду таланты, — ответил Дмитрий и погасил свет.
Глава 22
Болгарская деревня представляла собой жалкое зрелище — серые, полуразвалившиеся домики, ютящиеся на склоне горы с безветренной стороны, словно испуганная стайка воробьев в ненастный день. Покосившиеся плетни, амбары с сеном и нарезанная квадратами земля с кое-где привязанными осликами, самой дешевой рабочей скотиной. Деревни постепенно вымирали: молодежь уезжала в города, а старики угасали один за одним. Летом жители старались найти занятие в курортной зоне и заработать реальные деньги. Зимой жизнь вообще замирала. Некоторые деревни летом обогащались за счет туристов. Жители общими усилиями приводили какой-то один двор и избу в образцовый порядок и приглашали туда туристов за твердую валюту на вечер развлечений. Отдыхающим нравилась национальная экзотика, и они с удовольствием расставались со своими деньгами. Зимой
— Ты и так нравишься моей матери, — заметила Ева.
— Надо подлизаться к будущей теще, — парировал Дима, умудрявшийся даже в такую промозглую, ненастную погоду выглядеть элегантно и, как всегда, источать дорогой запах парфюма.
— Мне бы твою уверенность, — фыркнула Ева.
Подворье включало в себя и кузню, и пекарню, и еще пару закрытых на засов домиков. Длинные лавки и столы располагались под большим навесом, который летом в звездную ночь легко убирался. Иван Костов, два его сотрудника, Леонид Иванович, Ольга Кутепова, Дмитрий и Ева разместились на скамейках. Сидеть на холодном воздухе было весьма неуютно, люди прижались друг к другу и приготовились увидеть фольклорное представление. Гостеприимные болгары выкатили на середину чистого двора тележку с тремя бочонками, в которые было налито белое вино, красное вино и водка, настоенная на абрикосах. На стол перед каждым гостем поставили исконно болгарские блюда: салат с козьим сыром, яичницу с зеленью, йогуртовый суп, консервированные овощи, запеченное в печке мясо и пустые кувшины, наполнять которые гости могли прямо из бочек в неограниченном количестве. Народ решил согреться сорокаградусной жидкостью, отложив распитие холодного вина на другие времена. Затем раздался стук ложек. Хозяева деревни вышли к гостям в ярких национальных костюмах и принялись танцевать под народную музыку, несмотря на пар изо рта. После третьей рюмки Еве уже казалось, что на улице не слишком холодно, на бледных щеках Дмитрия показался румянец. Все чаще и громче слышался смех опьяневшей Ольги и раскатистый, басовитый голос Ивана Костова. Леонид Иванович наслаждался зрелищем. Он любил все интересное и необычное. Еву повело, и она прижалась к плечу Димы, перестав дрожать. Она с удивлением отметила, что Иван весьма часто отлучается к заветной тележке с бочками и вид у него становится все более странный.
«Уж не в этом ли кроется причина его хронической рассеянности и неопрятности?» — мелькнула у нее мысль, и она предложила тост за дружбу между народами, который все поддержали. Болгары оказались упорными и на холоде отыграли представление до конца, точно так же, как они делали летом. После этого единственный большой костер, который хоть как-то согревал людей, затушили и высыпали раскаленные угли прямо на специальный круг в центре двора.
— А сейчас, дорогие гости, мы заканчиваем наше представление традиционными танцами на горячих углях. Все меньше остается людей, владеющих тайной медитации, способной ввести их в то состояние, которое позволяет им ходить босиком по огненной чаше. В нашем поселении такие люди есть.
Под громкий звук бубнов к гостям вышли молодой парень и девушка, которые смотрели друг на друга и, казалось, больше ничего не замечали. Оба они были одеты в белые, расшитые красным узором длинные рубахи. У парня штаны закатаны до колена, а у девушки юбка средней длины. Ева стояла близко к кругу, на котором специальными граблями раскидывали и разравнивали угли. Она чувствовала сильный жар от них и видела, как сотни красных искорок поднимались в темное небо.
— Не пытайтесь повторить за танцорами их действия, это может быть опасно для жизни! — предостерегла собравшихся гостей женщина, выполняющая обязанности экскурсовода.