Сидоровы Центурии
Шрифт:
Следует заметить, что среди студентов и профессорско-преподавательского состава НГУ до сих пор популярна частушка, в которой нашел отражение факт временного пребывания в стенах этой почтенной alma mater, являющейся, как поется в неофициальном гимне НГУ, самой матерной из всех высших учебных заведений страны, необыкновенного существа:
"Демон Максвелла (1) как-то раз
Возник в лаборатории у нас.
Жрал конфеты и варенье
И пил хлебный квас.
Уши
На башке — фирменный колпак.
Ростом с кошку, нос картошкой,
Но не скажешь, что дурак"
Совместными усилиями до конца рабочего дня наши друзья написали кусочек макро- кода, соответствующий мефистофелевским качествам будущего черта, а на другой день — остальные макро-коды, позволявшие этому существу разговаривать разными голосами на многих языках и свободно обращаться к хранилищу данных программы "ЭП-Мастер". Они очень надеялись на то, что их "электронный писатель" распознает новый объект, и вынужден будет считаться с его присутствием, учитывая навязчивое желание чертей искажать позитивные творческие замыслы людей.
В пятницу, когда программа "ЭП-Мастер" снова получила доступ к ресурсам Вычислительного центра, наши друзья через известную только им дырку в программе "ЭП-Мастер" протолкнули "черта-вируса" в файл рассказа "Еще один странный случай на Патриарших прудах".
По словам Антона Шлыкова, который эту филигранную операцию выполнял, вирус, как клещ, мертвой хваткой вцепился в объект, именуемый "котом профессора Шредингера", а потом, как блоха, перепрыгнул на объект, именуемый "профессором Мерцаловым".
Программа "ЭП-Мастер" уже начала "разгоняться", но, как только заметила появление неопознанного логического объекта, выдала сообщение о том, что ей требуется дополнительное время для того, чтобы непонятно откуда взявшуюся "блоху" изучить и соотнести ее бытие, сущность и существование с концепцией рассказа и т. д.
— Ура!!! Сработало!!! — закричали наши друзья, и стали собираться домой — в предвкушении предстоящих выходных дней.
В понедельник начиналась последняя рабочая неделя перед Новым годом.
Пока наши друзья занимались домашними делами и предновогодними хлопотами, "электронный писатель" работал, работал и работал… Его, а точнее говоря, компьютер АS/400, специалисты Вычислительного центра на короткое время, — всего на три с половиной часа, — подсоединили к "эстафетному кольцу", чтобы решить какую-то задачу распределенных вычислений. Но даже столь короткого промежутка времени "ЭП-Мастеру" хватило на то, чтобы выхватить из сети, состоящей из семи компьютеров, требуемые ему ресурсы, и сочинить нечто совершенно невероятное.
………………………………………………………………………………………………………
Genius Loci, — а по-русски, Гений места на этот раз в творческий процесс не вмешивался. Обидевшись на то, что друзья-программисты выразили ему недоверие и подменили совершенно некреативной сущностью, искажающей чистоту художественного восприятия и изображения действительности, он нашел в кристалле CISC-процессора компьютера-сервера AS/400 подходящую трещину и затаился, молча, наблюдая за тем, как "ЭП-Мастер" тщетно пытается придумать Happy end. На очередном крутом вираже экспериментального моделирования сюжетной линии Genius Loci не выдержал, и дал подсказку:
— "Марло и Гёте, Томас Манн и масса певцов", "Мастер
— Яволь, — отозвался "ЭП-Мастер" и подхватил тему: "Есть мистика. Есть вера. Есть Господь. Есть разница меж них. И есть единство. Одним вредит, других спасает плоть.
Неверье — слепота, а чаще — свинство".
— Вот-вот, именно это я и имел в виду, — согласился Genius Loci.
Прилетело ниоткуда —
право слово — чудо-юдо!
То ль тарелка, то ли блюдо
под названьем НЛО!
Село плавно, село чинно,
люк открылся, и "мужчина"
метра на два с половиной
оказался на земле.
Ну, а следом — головастик
шустро вылез: дескать, здрасьте!
Рядом вышка и блоха!
Побродили, как хотели,
что-то там в руках вертели,
в люк вошли и… улетели,
как и не были совсем!..
А вдоль поля, там, где просо,
вкривь и вкось бегут вопросы!
Только скептик смотрит косо:
мол, мираж все и обман!
Ах, неверящий Фома,
в пору тут сойти с ума!
Тайна Вечная сама
приоткрыла занавеску…
Мне бы, мне бы в аппарат,
где космический мой брат
молнии быстрей в стократрежет
гибкое пространство!
Мы пока, как в клетке белка,
крутимся и мыслим мелко,
а ЛЕТАЮЩЕЙ ТАРЕЛКЕ
макрокосмос — дом родной!…
В. Динабургский
I
Вопрос о том, в каком качестве: стажера или ревизора, — прибыло в Новосибирский государственный университет существо, похожее по описанию на "черта обыкновенного", а также точное время его пребывания до сих пор является спорным. Довольно правдоподобной выглядит версия о том, что чёрт появился где-то между 1 апреля и 1 мая 1978 года, то есть в промежутке между двумя знаменательными датами — Днем дурака и Днем международной солидарности трудящихся. Человек, который увидел его первым, до сих пор убежден, что это было в понедельник, то есть в день недели, для которого особенно характерны позывы к употреблению пива и пробуждению совести, в связи отрицательным сальдо семейного бюджета.
Фамилия этого человека никому ни о чем не говорит, поскольку он даже не кандидат наук, который как начал в далеком 1978 году свою трудовую деятельность в должности лаборанта, так и продолжает ее в том же качестве до сих пор. Впрочем, имя у этого человека есть: Валентин. В те же далекие времена в той же лаборатории и даже в той же должности, что и Валентин, начала свою трудовую деятельность красавица-хохлушка по имени Валентина.
Как это часто бывает не только в научных лабораториях, между Валентином и Валентиной, вчерашними выпускниками НГУ, проскочила искра взаимной симпатии, которая разожгла в их сердцах огонь любви, который, к огорчению одной из сторон, а именно — Валентина, оказался недолговечным. Красавица-хохлушка отдала предпочтение другому мужчине, которым оказался не кто иной, как заведующий биофизической лабораторией доктор физико-математических наук профессор Сергей Сергеевич Мерцалов. Никто этому особенно не удивился, поскольку всем было уже давно известно, что профессор Мерцалов — "бабник еще тот".