Сидоровы Центурии
Шрифт:
А тут и Командор проявился. Пяти минут ему оказалось достаточно, чтобы сделать свои выводы:
— Занимаетесь мелкотемьем. Никакой перспективы! Ваша материально-техническая база, по сравнению с американскими университетами, — хлам. Ваши администраторы — тупицы, а завхозы — прохвосты. Так и быть! В благодарность за подвиги виконта де Марселя приказываю:
1. Беса категории "Б" по кличке Цензор передать профессору С.С. Мерцалову во временное использование на условиях лизинга.
2. Полевому банку 1-й Галактической эскадры:
2.1. Предоставить профессору С.С. Мерцалову
2.2.После выполнения условий договора лизинга отнести 100 кредитных единиц в категорию ссуд, подлежащих списанию в качестве безнадежных к взысканию.
3. Контроль за исполнением приказа оставляю за собой.
Командор
— Уважаемый Командор, — у меня есть вопрос, — подал голос Арнольд Борисович Шлаги.
— Валяй! — разрешил Командор.
— Нельзя ли в вашем гениальном приказе сроки его выполнения указать? Иначе у меня трудовая мотивация пропадет, как она пропала у вечных строителей коммунизма, — попросил Арнольд Борисович Шлаги, поразив Сергея Сергеевича Мерцалова тонкостью и актуальностью замечания.
— До среды! — сказал Командор, взглянув на свою ладонь.
И в этот миг Командор исчез, а Арнольд Борисович обратился к Сергею Сергеевичу с просьбой до завтрашнего вечера заниматься бытовыми проблемами, отметить командировочное удостоверение и уладить формальности с регистрацией временного проживания. Сергей Сергеевич не возражал и лишь попросил беса, по возможности, "снять угол" неподалеку от основного места работы — Вычислительного центра НГУ. Сергей Сергеевич давно мечтал о том, чтобы навести порядок в этом структурном подразделении, а также надеялся на то, что его новый помощник сможет починить ЭВМ типа ЕС-1022, без которой работа биофизической лаборатории совершенно застопорилась. Впрочем, были и другие, хотя и менее значимые, научные и личные, проблемы, решение которые требовало применения сверхъестественных усилий.
II
Мы привыкли к тому, что в нашем организме все совершается просто, само собой, и подчас не задумываемся о том, насколько сложные процессы происходят, например, когда мы ощущаем вкус сахара или чувствуем запах цветов. Ощущения вкуса или запаха — результат взаимодействия рецепторных клеток с молекулами различных веществ. Молекулы — это группы атомов, соединенных химическими связями. Вода состоит из молекул, и живая клетка содержит молекулы. И даже ДНК, отвечающая за размножение клеток, — это тоже всего-навсего молекула.
Ежедневно у здорового человека возникает от 50 до 70 миллиардов новых клеток, и такое же количество их гибнет. За год обновляется столько клеток, что их общий вес равен весу тела. Но количество делений клеток организма ограничено, например, клетки соединительной ткани человека — фибробласты — могут проделать всего около 50 делений. Нейроны и мышечные клетки не делятся вовсе. Этот феномен также известен как барьер клеточного деления, или — барьер Хейфлика, по фамилии открывшего его немецкого ученого.
Когда один большой, громадный, но смертный человеческий организм умирает, он успевает (если успевает) передать свою наследственную генетическую информацию потомству. (3)
Сергей Сергеевич Мерцалов и Аркадий Моисеевич Фишман выдвинули гипотезу о том, что в сверхплотных ядрах звезд и в нуклеотидах живых организмов, отсчитывает время их жизни таинственный хронометр, сворачивающий пространство в причине и разворачивающий пространство в следствии.(4) К роковой черте жизнь клеток и звезд подводит неизбежная, четкая и смертельная, как взгляд Абадонны, программа их жизненного цикла.
Тут мы обязаны сделать маленькое отступление, с тем, чтоб уточнить некие детали, связанные с рождением звезды или человека. Звёзды, как правило, появляются не с одинаковыми, а с самыми различными массами. Не считая того, они могут обладать самым различным химическим составом, как люди с разнообразной — хорошей и дурной — наследственностью. Реакции нуклеосинтеза в недрах звезд подобны тем, которые происходят в термоядерной бомбе, однако же, звезды не взрываются, а почему то сжигают свое топливо (водород и гелий) равномерно, на протяжении сотен миллионов и даже миллиардов лет своего существования.
К середине 70-х годов ХХ века в биологии сложилось около 300 теорий старения клеток. Еще не был открыт фермент теломеразы, который поддерживает длину теломеров — концевых участков хромосом. Но уже было точно установлено, что при каждом делении клеток хромосомы их укорачиваются, как шагреневая кожа в известном романе Оноре де Бальзака. Да и поток генетической информации оказался не однонаправленным- от ДНК к РНК, а разнонаправленным. Стала подвергаться сомнениям роль ДНК, как изначально главного носителя генетической информации, поскольку было доказано, что геном многих вирусов (грипп, клещевой энцефалит) построен исключительно из РНК.
Одним из самых загадочных свойств молекул ДНК и РНК была признана их способность к акустическим колебаниям в диапазоне от единиц до сотен герц. Некоторые из этих колебаний после многократного усиления можно услышать ухом, как тонкий свист, напоминающий однотональный аккорд. Выделить из хаоса отдельные звуки клеточной жизни ученым помогли носители света — фотоны. Гелий-неоновый луч лазера направляется на колеблющиеся молекулы ДНК — отражаясь от них, свет рассеивается и его спектр записывает чуткий прибор.
Сергей Сергеевич Мерцалов и Аркадий Моисеевич Фишман "прослушивали" отдельные участки (домены) молекулы ДНК человеческой половой клетки и записывали их на магнитофон. В это время в СССР уже было налажено производство катушечных стереомагнитофонов с 19-й скоростью записи/воспроизведения: "Ростов", "Юпитер", "Маяк", "Нота". Вместо шершавой и рвущейся на части пленки, изготовленной из отходов ди- и триацетата, в продаже появились катушки с лентой 10-го типа. В их распоряжении был магнитофон "Маяк", который они приобрели на собственные средства, и, разумеется, по блату.