Шут
Шрифт:
– Что дальше?
Я повернулся к мавру.
– А дальше, – произнес голос из тени, – молитесь за то, чтобы священное копье обладало хотя бы частичкой той силы, которую ему приписывают. Иначе вам не спасти ту, кого вы любите.
Я обернулся – голос принадлежал человеку, лицо которого скрывал глубоко надвинутый капюшон. Впрочем, голос был знакомый, но я не знал, что делать – кланяться или хвататься на кинжал.
Потому что передо мной стояла герцогиня Анна.
Часть
Последние права
Глава 147
Во дворе торжественно и важно бил барабан.
Обычно, когда казни предавали вора или убийцу, горожане шли на площадь почти как на праздник, с шутками и смехом. Торговцы предлагали пирожки и свечи; дети играли в прятки в шумной толпе; весельчаки отыскивали место поудобнее, откуда преступника можно было бы обстреливать шуточками и плевками.
На сей раз зрители пребывали в ином настроении. Все знали, что им предстоит увидеть такое, чего прежде никто и никогда не видел.
Потому что веревка ждала женщину.
И не просто женщину, а женщину благородного происхождения.
Я смотрел на площадь сверху, из укромного уголка за башенкой замка, куда меня привел мавр. В окружившей виселицу толпе я уже успел заметить Одо. И Быка, пробивавшегося к главным воротам с коромыслом и двумя ведрами на плечах. На стенах стояли солдаты, наблюдавшие за площадью и лагерем бунтовщиков. Ветер раздувал пламя костра. Костра для Эмили после того, как ее повесят.
Трубный звук рога расколол тишину. Толпа заволновалась. Время пришло! Ворота главной башни открылись, и, окруженная солдатами, появилась Эмили.
– Вон она! – крикнул кто-то.
– Молитесь, госпожа, – запричитала какая-то женщина. – Рай Господа велик, и если Он пожелает, вам найдется в нем место.
После долгой разлуки я смотрел на нее во все глаза. На Эмили была свободная верхняя рубашка и повязанная на плечах шаль. Убранные назад светлые волосы падали на шею. Может, она и мало походила на благородную госпожу, но держалась смело и с достоинством. Как всегда.
Сердце мое заколотилось. Я хотел вскочить, чтобы Эмили увидела меня, или хотя бы окликнуть. Дать знать, что я здесь. Что пришел за ней.
Барабан рассыпался дробью, толпа затаила дыхание.
– Отпустите ее! – прогремел чей-то голос. – Мы с ней не воевали.
Эмили на мгновение остановилась, но шедший рядом солдат грубо подтолкнул ее к виселице.
Никто не хотел, чтобы она умирала. Протестующие крики неслись со всех сторон, и даже палач, чье лицо скрывала маска, помог Эмили взойти на эшафот. Я знал, как ей страшно, как трепещет ее сердечко. Мое же просто билось о ребра.
Я переглянулся с Одо, поймал взгляд Быка.
Снова протрубил рог, на сей раз возвещая выход герцога. Облаченный в торжественные одежды, Стефен шел в сопровождении
Бейлиф развернул свиток и начал читать.
– В соответствии с законами герцогства Боре и с одобрения архиепископа епархии и Святейшего Престола, постановлено, что все пособники и укрыватели еретиков и бунтовщиков подлежат повешению за шею до смерти, а их тела сожжению на огне.
– Оставьте ее, – донеслось из толпы. – Если кто и заслуживает петли, так это Стефен.
Герцог покраснел.
– И где же теперь ваш шут, госпожа? – Он поднялся на возвышение и обратился к горожанам. – Я дал ему возможность спасти ее жизнь и остановить дальнейшее кровопролитие, однако же он не появился. Итак, госпожа, за вас просят только эти несчастные, мягкосердечные женщины.
– За вас просить не будет никто, – ответила Эмили. – Я молюсь за то, чтобы он не пришел.
Стефен обвел взглядом заполненную людьми площадь.
– Мы подождем, но совсем недолго.
Одо вопросительно посмотрел на меня, как бы говоря: "Пора. Иначе будет поздно".
Но я не давал сигнала.
Внезапно со стены донесся крик стражника:
– Мой господин! Там армия шута. Они сдаются!
Лицо Стефена расплылось в самодовольной улыбке.
– Уточните, они собираются сдаваться или атаковать? Хватит нам фокусов.
– Они сдаются, – подтвердил со стены кастелян. – Знамена опущены. И шут... Он идет первым!
С того места, где я притаился, были видны только приближающиеся шеренги моей армии и идущий впереди Альфонс в моей лоскутной юбке и шутовском колпаке.
– Его глупость поистине беспредельна и поразительна, – ухмыльнулся Стефен, взбегая по ступенькам на стену. – Готов отдать все ради женщины. Какое благородство! Иди сюда, шут! – закричал он. – Мы откроем ворота. А у меня есть кое-что, что тебе захочется увидеть.
По сигналу герцога стражники стали поднимать решетку. Массивные створки начали расходиться.
– Палач, веревку на шею! – приказал Стефен.
Толпа ахнула. Палач накинул петлю и подвел Эмили к люку.
– Не надо! – закричала Эмили тем, кто уже подошел к воротам с внешней стороны. – Пожалуйста, уходите! Хью, уходи!
Палач надел ей на голову черный мешок.
Стефен громко рассмеялся.
– Жаль разочаровывать вас, госпожа. Дурак всегда останется дураком, как и шут – шутом.
Все, время вышло. Я переглянулся с Одо и Быком. На балконе над площадью появился мавр.
Я поднял руку.
Начали!
Внезапно герцог закричал:
– Это не он! Не он! Шута там нет. Это какой-то трюк! Закрыть ворота!
Глава 148
Выпущенная мавром стрела пронеслась над площадью и поразила одного из стражников у ворот. Он упал на колени.