Шут
Шрифт:
Бык бросил ведра и воткнул коромысло в механизм, поднимающий и опускающий решетку. Заодно он отбросил одного из стражников, пытавшегося закрыть ворота.
Отряд под предводительством Альфонса уже прорвался в город, смяв под градом сыплющихся сверху стрел немногочисленную стражу. Завязался рукопашный бой.
Стефен спрыгнул со стены и побежал к эшафоту.
– Где шут? – кричал герцог. – Неужели позволит ей умереть? Неужели не придет за ней?
Повинуясь знаку господина, палач шагнул к Эмили, но в тот же миг Бык, прорвавшись между двумя солдатами, вонзил ему в живот
– Он пришел, Стефен! – крикнул я, потрясая копьем. Герцог поднял голову, и наши глаза встретились. – Я здесь. Норберт сказал, что у тебя нет шута.
Лицо герцога исказила гримаса; глаза, в которых только что горел огонь победы, полыхнули ненавистью и злобой.
– Схватить его! – завопил он. – Сто золотых тому, кто добудет мне копье. Пятьсот золотых!
Стражники устремились ко мне. Я поднял копье над головой.
– Ты бросил в огонь моего сына. Забирай и копье.
Размахнувшись, я что было сил метнул его в самую середину пылающего костра.
– Нет! – взвыл Стефен и с отчаянием безумца ринулся в огонь, разбрасывая горящие ветки и поленья, стараясь дотянуться до копья.
Но огонь был сильнее, и в конце концов герцог отступил под натиском бушующего пламени. Какое-то время он еще стоял перед костром, заслонившись от жара рукой, глядя на гибнущее сокровище.
Потом медленно повернулся ко мне:
– Ты! Ты величайший на свете глупец!
Глава 149
Прыгая через две ступеньки, Стефен взлетел на парапет с невероятной для своего роста и веса быстротой. Глаза его горели неукротимой ненавистью, утолить которую могла только месть.
Я вынул меч и спрыгнул на балкон второго этажа замка. Один из солдат попытался остановить меня, но я наотмашь ударил его мечом в грудь, и он рухнул вниз.
Между тем герцог приближался. Еще немного, и он оказался на том же балконе. Теперь нас разделяло не более десяти шагов.
– В твоем остроумии я никогда не сомневался, – скалясь, бросил Стефен. – Теперь посмотрим, как ты умеешь драться.
Он прыгнул на меня, одновременно нанося рубящий удар сверху. Я подставил меч, и руки ощутили всю силу клинка. Казалось, плоть отделилась от костей. Герцог ловко развернулся и повторил попытку, целя в грудь. Я откинулся назад, но острие двуручного меча разрезало тунику, оставив глубокую царапину.
Я скрипнул зубами от боли.
– Ну же, шут, – усмехнулся герцог, – смелее. Я думал, тебе нравится такая забава. Но, как видишь, чтобы стать благородным, мало вставить высокородной сучке. Ты хотел воздаяния? Справедливости? Хотел посчитаться со мной за свою дерьмовую женушку и отпрыска? Так давай же, вперед!
Еще выпад и еще. Стефен наступал, тесня меня к стене. Глаза его горели, жаркое дыхание напоминало ветер пустыни.
Собрав последние силы, я ударил его под колено. Стефен застонал и согнулся. Я оттолкнул его ногой и, не дав опомниться, рубанул по его клинку сбоку. Тяжелый меч выпал из потерявших вдруг цепкость пальцев и, задев за парапет, полетел вниз. Герцог замер в оцепенении. Он стоял передо мной, безоружный, беззащитный, с выпученными
Не знаю, что помешало мне прикончить его одним ударом. А в следующий миг он уже стоял на парапете.
– Знай же, если я доберусь до нее первым, она мертва!
Стефен со смехом перепрыгнул на соседний балкон и исчез в замке.
Я шагнул к краю и обежал взглядом площадь. Эмили нигде не было, Одо тоже. Из раны на груди сочилась кровь.
Стефен! Нужно опередить ублюдка, не дать ему первым добраться до Эмили.
Я метнулся в замок, ожидая, что он выскочит из-за угла и примет последний бой, но герцога нигде не было видно.
– Эй, ты где?
Крик мой эхом разнесся по пустым коридорам.
Я побежал, открывая поочередно все двери. Пусто... пусто... пусто... Наконец я оказался в личных покоях Стефена и Анны. В том самом зале, где был в свою последнюю ночь в Боре. Тогда я пришел сюда, чтобы убить Анну.
Кровотечение усилилось, на тунике проступило большое темное пятно.
– Стефен! – крикнул я. – Будь ты проклят! Иди и сразись со мной!
Его голос прозвучал у меня за спиной.
– Ты звал? Я здесь. Расскажи мне свою последнюю шутку.
Герцог выступил из угла, держа в руках направленный мне в грудь арбалет.
– Может, у меня и нет шута, как ты сказал, но ведь и у тебя, похоже, кончились фокусы.
Холодок пробежал по спине, я попятился и наткнулся на стену. Бежать было некуда.
– Что скажешь? Наш клоун исчерпал вдохновение? Мечтал выбиться в благородные, но смог лишь вставить благородной? – Он ухмыльнулся. – Вот только копья жаль. Ты согласна, жена?
Жена? Анна?
Глава 150
За спиной Стефена появилась Анна. Силы покинули меня.
В руке она держала копье. Священное копье... не то простое, которое я с таким нарочитым эффектом швырнул в костер. Копье, которое я доверил ей прошлой ночью.
Доверил!
– Глупец, – прошептал я, глядя ей в глаза.
Как Эмили могла так ошибиться в своей госпоже? Как я мог так ошибиться?
Стрела арбалета смотрела мне в грудь. Стефен усмехался. Впервые за все время я почувствовал, что готов умереть.
– И на прощание, шут, – сказал герцог, – убить тебя будет приятно. Ты для меня ничтожество, пустое место. Важно было только копье. Но что бы ты стал с ним делать? Ты ведь даже не понимаешь, какую силу оно таит, какая власть заключена в нем. Я искал его везде. Оно должно было принадлежать мне.
Палец на крючке арбалета напрягся.
– Так получи его, Стефен, – прогремел у него за спиной голос Анны.
Внезапно герцог дернулся, глаза его резко расширились. Я сжался в ожидании боли, зная, что следующий миг станет последним, что мои кишки упадут сейчас мне под ноги.
Но стрела не вылетела.
Я услышал нечто ужасное: хруст сломанных ребер и разорванных сухожилий. Стефен страшно захрипел, попытался что-то сказать, но вместо слов изо рта его хлынула кровь.
Анна ударила еще раз. Острие наконечника вошло в основание шеи и вышло из горла.