Шут
Шрифт:
– Я Болдуин, герцог Трейльский!
Солдаты на стене встретили его заявление смехом. Некоторые указывали на него пальцем.
Герцогу же было не до шуток.
– Я Болдуин, глупцы. Не обращайте внимания на одежду. Посмотри на меня, Стефен. Разве не узнаешь?
Но стоявшие на стене, похоже, видели лишь приближающегося к воротам замка бедно одетого посланника ненавистного шута.
– Эй, шут! – крикнул Стефен. – Вот мои условия.
Выпущенная из лука стрела ударила Болдуина в грудь. Герцог пошатнулся. За первой пропели вторая
– Таковы мои условия, – снова крикнул Стефен. – Радуйся победе. У тебя есть целый день.
И, завернувшись в пурпурный плащ, хозяин замка ушел.
Даниель выехал навстречу вернувшейся лошади. Безжизненное тело Болдуина мешком свалилось на землю.
К древку одной из воткнувшихся в него стрел был привязан лист пергамента. Даниель спешился и, оставив стрелу в теле, развернул послание. Прочитав, он поднял голову и посмотрел на меня. По его глазам я понял – дело плохо.
– Госпожа Эмили объявлена изменницей. У нас есть один день, чтобы сложить оружие. Если мы не подчинимся и не передадим Стефену копье, она будет повешена.
Глава 145
В ту ночь я ушел из лагеря в поле, сердце мое разрывалось от гнева и ярости.
Нужно было побыть одному. Я прошел мимо часовых, охранявших лагерь по периметру. Рискованно? Опасно? Наплевать. Мне хотелось разбить проклятое копье о стены замка. Забери его, Стефен. После того как я нашел его, моя жизнь превратилась в одно сплошное несчастье!
За спиной догорала сотня костров. Кто-то уже спал, кто-то заключал пари, что принесет следующий день: новое сражение или капитуляцию противника. Я уходил все дальше. Может быть, если подойти поближе к стене, Эмили увидит меня и подаст знак. Стоило подумать об этом, как перед глазами встало ее прекрасное лицо.
Держа в руке копье, я смерил взглядом стену. И в этот момент чья-то мускулистая рука обхватила меня за шею. Я открыл рот и едва не задохнулся. Острие кинжала кольнуло в спину.
– Ты-то мне и нужен, шут, – прошипел голос.
– А ты выбрал опасное место для убийства. Если я вскрикну, тебя скормят псам.
– Если вскрикнешь, потеряешь друга.
Я медленно повернулся и оказался лицом к лицу с мавром, вечным телохранителем Анны.
– Что ты здесь делаешь, мавр? Твоя хозяйка мне не друг. И здесь тебе не место.
– Мне поручено доставить послание. Слушай. Просто слушай.
– Я уже слушал твою госпожу, но это не помогло – моя жена умерла в ее темнице.
– Послание не от моей госпожи, – улыбнулся мавр, – а от твоей. От Эмили. Она попросила, чтобы я провел тебя за стену. Я сказал, что ни один человек в здравом рассудке не пойдет со мной в замок. Тогда она сказала: "Если надеешься, то увидишься".
От одного лишь звука этих слов у меня перехватило дыхание. Я услышал голос Эмили, увидел ее так же ясно, как в тот вечер, когда уходил из Боре в Трейль в наряде шута. У меня словно выросли крылья.
– Не
Глава 146
Я выбрал Одо и Быка. Кого еще? Они были самые смелые, и без них я бы никогда не дошел так далеко.
Около полуночи мы незаметно покинули лагерь и, стараясь не привлекать ненужного внимания, углубились в лес. Сначала мавр вел нас вдоль реки, потом свернул к одной из башен слева от главных ворот.
В темноте проступали очертания величественного собора. Кое-где горели сторожевые костры. До нас даже долетали голоса расположившихся на стене стражников.
Мы снова спустились к реке, близко подходившей к той части города, которую я совершенно не знал. По одному ему известным приметам мавр нашел переправу. Дальше мы пробирались уже у самой стены, пока не достигли некоего сооружения, похожего на пристройку к многоэтажному каменному строению. Узкие окна напоминали прорези. Я понятия не имел, куда нас завели.
Мавр поднялся к окну и тихонько поскреб по стене ногтями.
– Кто? – ответили шепотом. – Король или шут?
– Если бы шуты носили короны, мы все были бы королями, – негромко ответил мавр. – Впусти нас, да побыстрее, или завтра все будем болтаться на веревке.
Камни зашевелились. Прорезь расширилась, и я понял, что перед нами не окно, а вход в туннель.
– Это что еще такое?
– La Porte du fou, – ответил мавр, подталкивая нас к узкому лазу. Ворота Дураков. – Этот туннель сделали во время войны с Анжу как потайной спасательный ход. Но анжуйцы каким-то образом прознали про его существование и поджидали у выхода. Убили всех, кто выбрался. Да еще посмеялись, обозвав дураками.
– Поучительная история, – поежившись, заметил Одо.
– Примите мои извинения, – сказал мавр. – Я бы предложил пройти через главные ворота, но их охраняют люди в форме и с большими мечами. – Он посмотрел на Одо. – Прошу.
Некоторое время мы ползли по туннелю в полнейшей темноте. Потом впереди и вверху замаячил тусклый свет.
– Сюда. Быстрее, – поторопил нас голос.
Я полз, не зная куда и кто встретит нас у выхода. Оставалось только надеяться, что мы не попали в засаду.
Туннель был не такой уж и длинный. В освещенной факелами комнате нам помогли выбраться из лаза.
Во встречавшем, седобородом человеке в синем плаще, я сразу узнал Огюста, лекаря герцогини. Помещение же было лечебницей, где на тюфяках, а то и на голом каменном полу лежали умирающие.
Следуя за Огюстом, мы прошли по коридору в большую комнату, напоминавшую библиотеку. На полках лежали тяжелые рукописи в кожаных переплетах и перевязанные шнурками свитки.
Я даже не успел как следует поблагодарить лекаря за помощь, как он торопливо вышел, затворив за собой дверь. Мне стало не по себе.