Шторм

Коул Кериен

– Эвелин, любовь – это нечто неуловимое. Не все люди, которые говорят или утверждают, что любят, чувствуют это на самом деле. Я думаю, многие повязли в других чувствах, например, они чувствуют возбуждение, хотят отношений, переполнены страстью и другим дерьмом. Они просто навешивают на эти чувства ярлык «любовь». Но настоящая ли это любовь? Та любовь, когда готов умереть за другого человека? Сделала бы ты что угодно, чтобы быть рядом с тем человеком? Не думаю, что у многих людей есть это. Знаю, что у родителей было. Знаю,

что так было у бабули с дедом. Но я это еще не нашел. Так что, да, я просто трахаю цыпочек, присутствие которых могу выдержать несколько часов.

Он приоткрыл дверь грузовика, совсем немного, чтобы сбросить пепел.

– Позволь спросить тебя кое-что, Эви. Ты на самом деле любишь Майкла? Или у вас, ребята, одни из тех отношений по привычке? Вы вместе так чертовски долго, что ты даже не знаешь, что уже чувствуешь, потому что он фактически стал как один из старых предметов мебели, которые у тебя были всегда. Ты боишься попробовать что-то новое, потому что с ним чувствуешь себя в безопасности. Чувствовать безопасность - не значит любить.

Бум!

Может в чем-то он и прав, но я не собираюсь признаваться ему в этом. Искорка исчезла из наших с Майклом отношений довольно давно, но в длительных отношениях это нормальное явление, правда? Нам все еще весело вместе. Мы занимаемся сексом. Да, он бывает и занят, и часто растерян, но я знаю, что он любит меня, а я люблю его.

Шторм ухмыльнулся мне:

– Ты думаешь о том, что я сказал,… размышляешь, а вдруг это правда. Настоящая ли это любовь или просто комфортная привычка?

– Ты просто мудак. Я люблю Майкла, он любит меня. Мы вместе уже двенадцать лет. Только потому, что ты неспособен любить и заботиться о ком-то, не значит, что другие не могут. Мне тебя жаль. Ты проведешь всю жизнь в одиночестве и, скорее всего, подхватишь венерическое заболевание ко всему прочему.

– Так что он делает, чтобы продемонстрировать свою любовь к тебе? Мне просто любопытно, как вы, люди, живете по ту сторону?

Он снова приоткрыл дверь, впуская в грузовик порыв воздуха во второй раз, бросил окурок и повернулся ко мне, весь во внимании.

Итак, никакой лжи, мой мозг совершенно пуст. Я копалась в воспоминаниях, как одержимая.

– Он купил мне GPS для поездки, чтобы я не потерялась.

Шторм буквально упал со смеху. Прямо у меня перед глазами он согнулся пополам от смеха. Я смотрела на него испепеляющим взглядом, пока он не успокоился.

– Правда, что ли? Он купил тебе маленький сорокадолларовый GPS-навигатор, который, очевидно, не работает, так как ты охренеть как потерялась. Но ты считаешь, что покупка электронного устройства для кого-то означает любовь?

– Это означает заботу, идиот. Он купил его потому, что заботится обо мне. Он знает, что я боюсь потеряться.

– Святое дерьмо, извини. Я не хотел смеяться над тобой, но это нереально весело. Если

он так заботится, почему же сам не отвез тебя?

Ладно. Я так и сделала, попросила Майкла отвезти меня в отель, а в воскресенье забрать обратно. У него не было никаких планов, кроме просмотра телевизора и валяния дурака дома. Он сказал, что не хочет и побежал в ближайший магазин, а вернулся с этим идиотским GPS-навигатором. А я ненавижу водить и боюсь заблудиться, и того, что в машине у меня может случиться паническая атака. Но он просто отмахнулся от меня, сказал, что я веду себя незрело.

Я почувствовала, что проиграла:

– Он сказал, что не хочет ехать, - призналась я. – Он хотел посмотреть телевизор и поваляться на диване.

– Может, я и мудак, но кое-что знаю. Если бы я кого-то любил, я бы вез ее в машине гребаный час или около того, на встречу, если бы она меня попросила. Если бы я не любил или не так уж она мне и нравилась? Тогда, нет, я бы повел себя как Майкл, развалился на заднице перед теликом и забыл обо всем остальном.

– Он устает. Он много работает. В этом нет ничего такого. – Даже я слышала оборонительный тон в своем голосе.

Шторм медленно кивнул:

– Ладно, я понял. В этом есть смысл.

Этот парень просто идиот. У него нет никакого права судить мои отношения. Люди не остаются вместе на долбаных двенадцать лет, если ничего не чувствуют друг к другу. Ему просто этого не понять, потому что сам такого не испытывал. Мне его жаль. Самые долгие отношения у него были с этой чертовой псиной.

– Может, нам попытаться немного поспать?

Мне очень даже понравилось его предложение. Сон подразумевал полное отсутствие его тупых замечаний и суждений.

– Хорошая мысль, - согласилась я, прислоняясь головой к окну и глядя на быстропадающий снег. Так мне не придется видеть как он сидит и смотрит на меня. Мы укрылись концами одеяла и игнорировали друг друга. Холод «кусался», но одеяло было плотное и тяжелое обволакивало наши тела теплом. Надеюсь, я не замерзну во сне до смерти.

____________________________________________________________________________

Snickerdoodle* - американское печенье с корицей домашнего приготовления

Иглу** - куполообразное жилище канадских эскимосов, сложенное из снежных блоков

Глава 2

Когда я проснулась, первые несколько секунд не могла понять, где нахожусь, пока воспоминания вчерашнего дня не начали заполнять мой мозг. Я медленно подняла голову, шея ужасно затекла от того, что я спала, прислонившись головой к холодному окну. Потерла шею и взглянула на Шторма, который растянулся рядом со мной, его ноги были у меня на коленях. Какого черта?

Я столкнула его ноги, и он проснулся.