Шторм
Шрифт:
– Ну, это был один из способов, чтобы воздержать тебя от сарказма и болтовни. – Сказал он наконец-то.
– Ты мудак.
– О, это моя девочка. Я знал, что ты вернешься.
– Это не смешно, Шторм. Я только что изменила своему парню.
– Я бы не назвал это изменой. Совсем.
Я посмотрела на него так, будто он с ума сошел.
– Что? Ты ненормальный? Конечно, это измена.
– Я не трогал твои сиськи и киску. Мы даже, блядь, не целовались.
– Ох, так только эти части тела связаны с изменой? А что насчет духовной измены?
– Духовной
– О пицце? – с раздражением повторила я.
– Эй, я пытаюсь заставить тебя почувствовать себя лучше. Если ты думала о трахе со мной, когда мы этим занимались, а я думал о пицце, то это не измена. Для измены нужны двое. Видишь? Проблема решена. Никакой измены не было.
– Мы не будем больше об этом говорить, Шторм. Просто оставь меня одну, пожалуйста.
Он достал свои сигареты. Спереди на его джинсах было большое мокрое пятно, на которое я старалась не смотреть.
– Мы застряли здесь, как в коробке два на два метра, Эви. Я более чем уверен, что не смогу оставить тебя в одиночестве, детка. Но я пойду выгулять собаку, покурить и немного размяться. Еще захвачу нам немного еды.
Как только он вышел, я почувствовала облегчение. Его присутствие настолько всепоглощающее. Будто он проникает в мой разум и под кожу. У меня от него спина покрывается мурашками, и, в то же время, он восхищает меня. Это похоже на крушение пассажирского поезда, от которого хочется сбежать подальше, но, также, остаться и смотреть, прочувствовать. И это нервирует.
Глава 3
Я никогда не боялась тишины и не чувствовала себя неловко, сидя в молчании. Я никогда не была одной из тех, кому нужно без умолку болтать просто, чтобы заполнить мёртвый воздух. Мне неплохо и в компании самой себя. И сейчас было так тихо, как в грузовике, так и снаружи. Не было слышно буквально ни единого звука. Ни проезжающих мимо машин, ни пролетающих над головой самолетов, ни телефонных звонков, ни щебета птиц в лесу. Я на минутку закрыла глаза и слушала ничто. Иногда, вот, как сейчас, я могла контролировать свою панику, отводить ее от себя и превращать ее не в страх, а в чувство очарования. Насыщенная тишина может ввести меня в оцепенение и пробудить внутреннее напряжение, но, в то же время, тишина ощущается, как нечто прекрасное и умиротворяющее. Как часто человеку удается пережить опыт абсолютной тишины?
Нико свернулся калачиком на переднем сидении, погрузившись в глубокий собачий сон. За то недолгое время, что мы сидели в нашей ловушке, я успела к нему привыкнуть. Он очень красивый пес, шерсть серая с бежевым и с белой маской вокруг глаз. Я не собачий эксперт, но, думаю, что он породы хаски или маламут, или что-то типа того.
Мой взгляд блуждал по его хозяину. Снежный человек тоже спал, скрестив руки на груди. Одеяло было развернуто и накрывало нас обоих. И хотя он практически два метра ростом, я все еще чувствовала тепло его тела. Его темные волосы упали на лоб, прикрывая один
Он открыл один глаз и посмотрел прямо на меня:
– На что смотришь?
– Откуда ты знаешь, что я на тебя смотрела?
Как же неловко, когда смотришь себе на спящего человека и тебя на этом подлавливают.
– Я почувствовал.
– Если хочешь знать, я смотрела на твои волосы.
Он ровно сел и захрустел шеей, поворачивая ее в стороны.
– Мои волосы? Ты, пиздец, какая странная. Знаешь это?
– Заткнись. Я думала, какими они выглядят мягкими и блестящими. Может, это парик? – Ха, разве не смешно?
– Парик? Я не согласен. – Он сделал глоток воды из своей бутылки и снова посмотрел на меня. – Когда запустишь в них пальцы, выкрикивая мое имя, поймешь, что они настоящие, детка.
– Чувак, этого никогда не произойдет. Не надейся.
Терпеть не могу сталкиваться в жизни с такими высокомерными людьми. Неужели он и правда думает, что все женщины так очарованы им, что станут бросаться на него при первой возможности?
– Хочешь поспорить?
– Нет, не хочу я спорить. Ты больной и чокнутый, и совершенно самовлюбленный тип.
– Ну, кто-то же должен им быть.
В ответ я закатила глаза.
– Что? Ты не считаешь меня привлекательным?
– Нет, совсем нет, Шторм.
– Нико меня любит. – Нико повернул ухо в нашем направлении, как только услышал свое имя, но голову поднимать не стал.
– Да, уверена, что любит потому, что ты его кормишь.
Кажется, Шторма обеспокоило это заявление:
– А ты думаешь, твой кот любит тебя, Эвелин?
– Знаю, что любит. Он спит со мной каждую ночь и кругом ходит за мной следом и трется об мои ноги.
Шторм похлопал Нико по голове, и пес резво завилял своим большим пушистым хвостом.
– Я знаю, что он любит меня. Он мой лучший друг. Я спас ему жизнь.
– Правда?
Он кивнул, продолжая поглаживать уши Нико.
– Расскажешь?
Я готова сейчас слушать любую историю. Время в грузовике шло очень медленно, а я уже начинала сходить с ума без телевизора и интернета. Я бы столько статусов успела сменить в Фейсбуке за время нашего заключения здесь, и каждый бы заработал по девяносто девять лайков.
– Я расскажу, только если ты во время рассказа будешь держать меня за руку.
– Что? Я не согласна.
Крепко взяв меня за руку, он умолял своими сексуальными зелеными глазами, чтобы я согласилась.
– Давай же. Мне нравятся эти ощущения. Я буду хорошо себя вести. Обещаю.
Пусть он и надоедливый засранец, но довольно милый, поэтому я улыбнулась ему за проделанные усилия.
– А такое возможно? Ты сможешь себя так вести?
Он мне подмигнул.
– Думаю, это мы скоро узнаем.