Шторм
Шрифт:
– Я знаю...
Он снова взял мою руку в свою. Я почувствовала, что каким-то образом, держаться за руку стало нашей изюминкой. Насколько это странно?
– Эви, то, что случилось ранее… с нами… я должен сказать тебе, что это было невероятно. Это было так чертовски чувственно и реально, и настолько интимно, понимаешь? Фроттажный* секс. Это просто вау.
Я не сомневаюсь, что покраснела сейчас, как рак. Я не ожидала, что он поднимет эту тему когда-либо. И сама хотела спрятать воспоминания об этом, как можно дальше в голове.
– Шторм, нет.
У него было такое выражение, будто я его ударила.
– Тошно? Из-за того, что я сделал, тебе тошно?
– Нет, из-за того, что сделала я.
– Потому, что ты позволила себе что-то почувствовать, и растворилась в этом?
– Да! Это неправильно, Шторм. Это измена. Это отвратительно.
– В этом нет ничего отвратительного, Эви. Мы оба что-то почувствовали и позволили этому случиться. И это было дольно глубокое чувство. Ты ведь тоже это почувствовала?
Я много чего чувствовала, не считая толчков его большого члена о меня. Я помнила, как только от касаний наших рук все мое тело дрожало и покалывало. Я помнила ощущение, словно мое сердце остановилось, когда его губы коснулись моего уха. Я чувствовала себя другим человеком, тем, кого я никогда не знала; когда он сказал мне прикоснуться к себе, я это сделала. И мне это понравилось.
Очень понравилось.
– Шторм, я чувствовала... что-то, но это только потому, что мне было страшно…и я никогда раньше не была так близко с другим мужчиной. Я знаю, что ты много чего делаешь в своей сексуальной жизни, но я – нет, и не хочу. И я не хочу об этом говорить, хорошо?
Он усмехнулся и кивнул.
– Хорошо. Круто.
Мой мозг немного «отмотал» наш разговор. Он назвал меня милой. Красивой и милой женщиной. Меня всю жизнь называли милой. Я бы хотела, чтобы меня хоть раз назвали сексуальной. Или великолепной. У меня рост сто шестьдесят сантиметров, длинные вишнево-каштановые волосы, большие голубые глаза, я не толстая, но и не слишком худая. Бьюсь об заклад, он встречается с высокими блондинками модельной внешности и с большой силиконовой грудью. Он никогда не позвонил бы «милой» девушке.
– О чем ты сейчас думаешь?
– С каким типом девушек ты обычно встречаешься? Или трахаешься? Пофиг как ты это называешь в своем маленьком мирке.
– Хм… Не знаю, есть ли у меня свой тип. Думаю, в основном высокие, сексуальные, с большими сиськами.
– Я так и знала.
Снег должен был остановиться ночью или завтра. Я уже не могу дождаться, когда выберусь отсюда, приму приятный горячий душ, посплю в удобной теплой кровати, съем немного настоящей еды и увижу Майкла и Хейло. Шторм считает, что снегоочиститель будет проезжать тут завтра и планирует бежать за ним, когда услышит. Я немного переживаю из-за этого. Что, если снегоочиститель не приедет? По словам Шторма, не многие ездят этой дорогой. Водитель снегоочистителя может решить отложить очистку этой дороги на день-два.
–
Он отбросил волосы с лица и посмотрел на меня.
– Зачем кому-то меня искать?
– Потому что ты пропал? Очевидно же.
– Я не пропал, Эви. Я прячусь.
Я повернулась к нему лицом:
– Прячешься? Что ты имеешь ввиду?
– Я тебе говорил. Я ехал в хижину, чтобы сбежать от всех. Все в курсе, что не нужно меня сейчас беспокоить. Они знают, что я не стану отвечать на звонки. Поэтому никто не знает, что я застрял посреди снегопада.
– Что? Ты серьезно? Мы можем здесь умереть, Шторм. Что, если машина не приедет убирать снег?
Я расплакалась до того, как успела себя остановить. Он подсел ко мне и обнял, положил руку мне на голову, перемещая на свое плечо, чтобы успокоить.
– Ш-ш… все будет хорошо, я обещаю. Ты просто устала и немножко начинаешь сходить с ума. Я обещаю, что вытащу нас отсюда. Не плачь.
Он повернул меня к себе лицом и вытер слезы большими пальцами рук. Вот черт, у него такие зеленые глаза, как у кота.
– Эвелин, я знаю, что это тяжело, но нам нужно держать наше дерьмо под контролем, ладно? Я вытащу нас отсюда. Просто доверься мне.
Я кивнула, загипнотизированная его глазами. Я едва слышала его голос.
– У тебя удивительные глаза.
Он рассмеялся и протянул мне платок.
– Ну, спасибо. Ты в порядке? Не собираешься затопить меня, к чертям, а?
Я немного высморкалась и промокнула глаза.
– Извини. Я просто хочу домой.
– Скоро мы отправим тебя домой. Уверен, твоя семья и Майкл скучают по тебе. И твой кот.
Я сморгнула слезы и покачала головой.
– У меня нет семьи, Шторм. Только Майкл и Хейло.
– Все хорошо, детка. Я понял.
Он обнял меня, и я снова положила голову ему на плечо. Слушая ритм его сердцебиения, я быстро уснула.
_____________________________________________________________________________
Фроттеризм* — трение половых органов (через одежду) о части тела другого человека, вплоть до имитации полового акта через одежду, нередко до оргазма.
Глава 4
Я иду по снегу. Вокруг все такое яркое, что почти ослепляет. Вверху на тропе я вижу, как Нико прыгает по снегу. Время от времени он останавливается, поворачивается ко мне, подбегает обратно, чтобы облизать мою руку, и снова бежит впереди. Снежинки мягко падают на землю. Я поднимаю лицо вверх и открываю рот, чтобы языком поймать хотя бы несколько. Неожиданно, красный кардинал (прим. пер.
– птица) пролетает у меня над головой и садится на ветку дерева, всего в нескольких сантиметрах от меня. Он великолепен, такой алый на фоне белого снега. Пока я любуюсь им, прилетает другой красный кардинал и садится рядом с тем. Красивая маленькая парочка, такие яркие и живые.