Шторм

Коул Кериен

– Прими свои таблетки. У тебя голос еще хуже, чем вчера.

– От них я становлюсь сонной.

– Меня это не волнует, отдых тебе сейчас нужен. Можешь спать весь чертов день, если хочешь.

Я выпила таблетки вместе с глотком апельсиновой вкуснятины. Он как сумасшедший что-то набирал на своем телефоне и смотрел на него с раздражением. Он поднял взгляд и засунул телефон в свой задний карман.

– Мне покормить кота? Хочешь позавтракать?

Я уставилась на него, как будто он был из другой планеты. Зачем он это делает? Почему он вообще здесь?

– Нет, все хорошо.

Тебе действительно стоит идти.

Я услышала, как его телефон подал сигнал, и он вытянул его и посмотрел на экран, нахмурился и запихнул обратно в карман.

– Кажется, ты занят, – сказала я. Мне было любопытно, с кем он переписывается. Наверно, одна из его подружек интересуется, где он.

– Похоже, тебе нужно идти и разобраться, с чем там имеют дело рок-звезды. Вероятно, с блондинкой, у которой большие сиськи.

Он наклонил голову в сторону и сгримасничал.

– В самом деле? Хочешь так далеко заходить? – спросил он. – Не говори мне такое дерьмо, ладно? Я просто хочу быть собой, когда я с тобой. Вот поэтому я не хотел, чтобы ты знала, чем я занимаюсь. Я рок-звезда. Я обычный мудак, который играет на гитаре.

Ой. Кажется, я затронула больное место.

– Шторм, ты не мудак. Не всегда, по крайней мере. Я просто подумала, что у тебя есть дела поважнее, чем торчать рядом с больным и играть в медбрата.

– Если бы так было, я бы этим и занялся.

Я выставила перед собой руки, в знак защиты:

– Ладно, хорошо. Успокойся. И надень рубашку, пожалуйста.

Вместе этого, он сел на диван, возле меня. Одну руку он положил на подушку около моей головы, так он немного наклонился ко мне. Другой рукой он взял меня за руку и прижал мою ладонь к своей груди, моя рука прикасалась к нему. Я чувствовала, как бьется его сердце, пока мое сердце было готово выпрыгнуть из груди. Я попыталась забрать свою ладонь, но он удерживал ее своей.

– Прикоснись ко мне, - сказал он. Он не просил это сделать, но говорил, чтобы я это сделала.

Он отпустил мою руку, и я медленно пробежалась пальцами по его груди. Он нежно прикоснулся к моей щеке и наклонился ближе ко мне. Я думала, что он хочет меня поцеловать и тут мой мозг пустился в мысленную гонку. Я кошмарно выглядела. У меня было ужасное дыхание. Я могла заразить его своими микробами. Это просто обман. Я провела рукой к его широкому плечу. Столько мышц. Мне хотелось прикоснуться ко всему его телу и исследовать каждую его прекрасную частичку.

– Ты выглядишь напуганной, - у него был мягкий и спокойный голос. Я слегка кивнула. Да, мне было страшно. Страшно, что он поцелует меня, и страшно, что не поцелует. Я растворилась в его глазах, оказалась в ловушке на диване.

Легкая улыбка коснулась его губ.

– Мне нравится, что тебе страшно. От этого мне много чего хочется с тобой сделать.

Желудок сделал сальто и у меня расширились глаза. Много чего? Что это за «много чего»? И в то же время, это был не тот страх, который испытываешь, когда видишь кого-то жуткого в темном переулке. Это пульсирующий, электрический страх, который включился где-то глубоко во мне, от которого у меня ускорилось сердцебиение, и по спине

пробежала мелкая дрожь. Я подняла взгляд, чтобы встретиться с его глазами. Они были такие темные и затуманенные, и смотрели прямо на меня.

– У тебя две руки, - сказал он.

Я положила другую ладонь на его руку и не спеша переместила ее вверх, к его шее, проделав то же самое со второй рукой. Его кожа была теплой и гладкой. Медленно провела руками вверх и вниз по его рукам и груди, которые были покрыты татуировками. Как же завораживает прикасаться к человеку, который покрыт татуировками. Это как ласкать произведение искусства. Он ждал, но я не знала чего. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Мне нравится, как ты прикасаешься ко мне, Эви. Все, что ты чувствуешь, проходит через твои пальцы. Я почувствовал это, когда ты касалась моей руки в грузовике. И я чувствую это сейчас.

Я убрала руки. Не следовало прикасаться к нему или позволять ему чувствовать то, что чувствовала я. Он открыл глаза и мгновение смотрел на меня сверху вниз.

– Я разрешу тебе остановиться, потому что ты болеешь.

Разрешит мне? Разрешит?

– Шторм..

Он наклонился еще ближе ко мне, и я приготовилась к поцелую, но он не поцеловал меня.

– Ты прикоснешься ко мне, Эви. Я хочу почувствовать твои руки на всем теле, потому что это как чертов наркотик для меня, и мне это нужно.

Он коснулся своим лбом моего.

– И я заставлю тебя умолять, чтобы я позволил тебе это сделать, потому что это мне тоже необходимо.

Его губы так нежно прикоснулись к моим.. так ненадолго.. что, когда он отодвинулся от меня и вышел из комнаты, я осталась гадать, случилось ли это на самом деле.

Какого хрена?

Весь этот разговор о касаниях и том, что я должна буду умолять, закончился дрожью и влажностью в определенных девичьих частях моего тела. Какого черта только что произошло? Он не может просто так врываться в мой дом, пока я болею – это взлом с проникновением, заметьте – и говорить мне, что я захочу прикасаться к нему и буду умолять об этом. Я услышала, как включился душ. Он собирается принять душ после того, как довел меня до такого возбуждения? Какой же он дубина, псих ненормальный. Нужно заставить его уйти до того, как я окончательно потеряю остатки разума и сделаю какую-то глупость. Особенно, если он думает, что может командовать мной, пока я болею и не могу даже ясно мыслить.

Я написала сообщение Майклу.

Я: «Чувствую себя дерьмово. Буду отдыхать весь день. Скучаю»

Майкл: «Ок. Я на встрече. Поправляйся. Ску4аю»

Я уставилась на ложь на этом маленьком экране. Я не скучала по нему. Осознание этого медленно проникло в меня, а затем пронеслось от головы вниз, к сердцу, и осело в моем животе тяжелым камнем.

Я встала и поднялась на второй этаж, чтобы помыться в своей ванной и переодеться в чистую одежду. Вид у меня был еще тот: красный нос, слезящиеся глаза, липкая кожа. Я спустилась вниз следом за Хейло и наполнила его маленькие тарелочки едой и свежей водой.