Шрамы
Шрифт:
Моей первой мыслью было: он хотел быть рядом со мной. А второй: как, чёрт возьми, ему это удалось?
Девушка, сидевшая на его месте, уступила. Я не сомневалась, что он использовал своё обаяние, чтобы получить её место, даже с этими ужасными синяками на лице. Очевидно, девочки в этой школе следовали за ним как за богом.
Наши взгляды встретились, и я снова увидела нас в его комнате. Его горячие губы скользили по моей коже, его руки воспламеняли моё тело, а глаза пожирали меня…
Забудь о других девушках. Я и сама была не в себе.
Как будто
Я сжала руку в кулак и направилась к своему столу. Садясь, я послала ему убийственный взгляд.
— Не заставляй меня использовать против тебя мой любимый кулак. Я сотру эту ухмылку с твоего лица.
Его ухмылка стала ещё шире.
— Ты имеешь в виду, что будешь использовать свой рот? Да, ты можешь использовать свой рот для меня, когда захочешь.
Я повернулась к нему, раскрыв рот от удивления. В моей голове зазвучал тихий голос недоверия, который говорил мне, что теперь, когда он почти добился своего, он вернулся к своему прежнему образу, и всё, что он показывал раньше, было лишь игрой.
— Если ты скажешь это ещё раз, то тебе понадобится судно, чтобы пописать, как только я закончу с тобой.
Он тихо присвистнул.
— Полегче, сатана. В последнее время я и так много страдал. И я знаю, что ты сильно меня хочешь, так что нет необходимости вести себя так агрессивно.
Я ощетинилась.
— Я не верю своим ушам! Неужели тебе обязательно быть таким отвратительным?
— Я такой же, как ты, сатана. — Его лицо стало серьезным, и он тихо добавил: — Мы оба надеваем маски и притворяемся. Так что я остановлюсь, когда ты остановишься.
У меня перехватило дыхание. Я начала дергать ногой.
— Я не притворяюсь.
— Да, это так. Ты ведешь себя так, будто не хочешь меня? Я буду вести себя как самый ужасный бабник, которого ты когда-либо встречала.
Я начала быстрее двигать ногой.
— Хорошо, — процедила я сквозь зубы. — Возможно, я и хочу тебя, но это ничего не значит.
— Продолжай лгать себе сколько угодно, но от этого правда не станет более реальной.
В класс вошёл учитель, и я не успела ответить ему. Это только усилило моё беспокойство. Я не собиралась оставлять за ним последнее слово. Я достала свой телефон и сделала нечто невероятное — разблокировала его номер и отправила ему сообщение: Это ничего не значит, потому что я никогда не буду спать с тобой.
Краем глаза я заметила, как он потянулся за телефоном. Учительница смотрела в нашу сторону, поэтому он подождал, пока она не начнёт урок, прежде чем ответить: Все так говорят, но это нормально. Я люблю игры.
Мои глаза расширились от изумления, а кровяное давление подскочило до невиданного уровня. Я разрывалась между желанием швырнуть в него телефон и отправить самое оскорбительное сообщение, которое когда-либо существовало на этой планете: Это не игра. Я никогда не буду с тобой спать. Никогда.
Он усмехнулся в ответ: Продолжай использовать caps lock. Будет гораздо интереснее, когда я наконец-то пересплю с тобой.
Моя рука, сжимающая телефон, дрожала. Если бы я только могла причинить ему боль всеми
Я: Ты бесцеремонный и самоуверенный. Я тебя ненавижу.
МЕЙСЕН: Я понял это с первого раза, когда ты это сказала. Не нужно повторять.
Невыносимы кретин!
К черту все это. Я с раздражением бросила телефон на стол и скрестила руки на груди. Учительница, которая в этот момент читала лекцию, прервалась на полуслове и с недовольством взглянула на меня.
— Мисс Брукс? Разве так ученики должны себя вести на уроке? — Спросила она с укором.
Я выпрямилась и прижала руку к груди, надев свою самую очаровательную улыбку отличника.
— Ни в коем случае, мисс Дэвис. Приношу свои глубочайшие извинения, — произнесла я с легкой насмешкой, едва не отвесив насмешливый поклон.
Она прищурилась, словно пытаясь понять, шучу ли я над ней.
— Тебе лучше больше так не делать, — сказала она, не скрывая своего неодобрения.
Я с серьезным видом кивнула.
— Да, конечно, — пробубнила я, чуть не добавив «мэм».
Она отвела от меня взгляд и вернулась к своей лекции. На моем экране появилось новое сообщение. Я подумала о том, чтобы удалить его, не читая, но мне было слишком любопытно, чтобы устоять. Я открыла его: Просто скажи мне одну вещь. Если бы я был другим, самым милым парнем, которого ты когда-либо встречала, ты бы дала мне шанс?
Я долго смотрела на сообщение, мое сердце бешено колотилось в груди. Я чувствовала, что он наблюдает за мной.
Я поджала губы и напечатала ответ: Какое это имеет значение, если все, чего ты хочешь, — это секс?
Он ответил всего через несколько секунд: Давай представим на мгновение, что я хочу чего-то большего, чем просто секс.
У меня защемило в груди. Я смотрела на сообщение, пока слова не расплылись, и я перестала отличать правильное от неправильного. Всё вокруг казалось серым.
Всё, что касалось Мейсена и моих чувств к нему, было вне логики. Как меня мог привлечь такой человек, как он? Меня, которая не хотела быть с парнями и даже не доверяла им. Я была готова провести всю свою жизнь в одиночестве, потому что мысль о том, чтобы быть с кем-то, вызывала у меня тошноту и панику. Свидания казались мне невообразимой концепцией, потому что парни всегда рано или поздно наносили удар в спину.
Мейсен был самым раздражающим и высокомерным человеком, которого я когда-либо встречала. Он был главной причиной моего постоянного беспокойства и высокого давления. Я была уверена, что из-за него умру молодой от стресса. Однако, несмотря на это, я также понимала, что Мейсен был человеком, готовым на все ради своей семьи. Он заботился об Эли так же, как я заботилась о Стивене. В день похорон Стивена он был рядом со мной, крепко обнял и позволил мне выплакаться, хотя мы были врагами. Он защитил меня от ветки, когда я пыталась забрать Пиги в безопасное место, а затем выиграл для меня ящерицу, с которой я, по какой-то причине, сплю. Он действительно меня поразил, когда всё вокруг казалось серым.