Шрамы Мафии
Шрифт:
– Нет.
– Я убедился, что она увидит, насколько я серьезен, когда сказал это.
– Но… если бы ты не встретил меня, ты бы все равно хотел измениться?
– Амелия, я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал. Говорю тебе, я хочу измениться. Разве это не должно быть хорошо?
– Мой разум метался, перебирая мысли, которые отскакивали друг от друга.
– Конечно, это здорово, но я хочу сказать, что это хорошо, только если ты этого хочешь. Не только ради меня.
Мою грудь сдавила тяжесть, и покалывание пробежало по каждому нерву
Это случилось? Неужели здесь она собиралась сказать мне, что не хочет быть со мной?
– Почему бы и нет? Почему этого не может быть достаточно?
– Потому что это я меняю тебя. По моим эгоистичным причинам.
– Ладно, так мне продолжать быть преступником?
– Это не то, что я имею в виду. Ты знаешь это. Я хочу, чтобы ты изменился ради себя.
Ради себя?
Я никогда об этом не думал. Этого никогда не приходило мне в голову.
Никогда чтобы рассуждать.
Она протянула руку и коснулась моего лица. - Спасибо за такую заботу обо мне. И за помощь найти себя.
– Клянусь Богом, если ты прощаешься со мной, я этого не приму, - я покачал головой.
Она наклонилась вперед и поцеловала меня, касаясь сосками моей груди, заставляя меня напрячься.
– Никогда. Я никогда не попрощаюсь с тобой.
– Лучше не надо. - Я поцеловал ее в ответ, но отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. - Я изменюсь ради тебя. Я хочу измениться для тебя.
– Это было бы несправедливо ... тем более, что я не думаю, что больше хочу быть полицейским.
Мои глаза расширились. - Что?
Она провела руками по моей челюсти. - Быть копом - это не я, Люк. Такого никогда не было. Это Амелия Тейлор. Если я выдержу все это и не умру, я хочу прожить остаток своей жизни так, как это сделала бы Амелия Росси.
– Ты сделаешь это. Но скажи, кукла… Это я? Это мое влияние?
Она покачала головой. - Нет. Это я. Я хочу сделать это ради себя. Я уже чувствую себя лучше. Я стала копом, думая, что могу все изменить, потому что я столько всего пережила и так много видела. Думаю, какой-то части меня это пошло на пользу. Но я чувствую себя не так, как я думала. Я не представляла свою жизнь работая копом. Я уехала из Чикаго, потому что не хотела преступной жизни, но затем я сделала карьеру, наполненную ею. Какой в этом смысл?
Я улыбнулся ей, и она снова поцеловала меня. - Как насчет того, чтобы увидеть, по какому пути нас ведет жизнь? Ты не коп, а я не мафиози. Посмотрим, что это из нас сделает.
– Садовник и танцовщица, - ее улыбка стала шире.
Я прижался лбом к ее лбу, наслаждаясь этим звуком.
Глава 12
Амелия
Я могла бы остаться в объятиях Люка навсегда. Выталкивая реальность за дверь. Держать её в стороне вечно.
Мы вышли из джакузи примерно через час, поиграли в постели еще час, а затем направились в дом моей семьи.
Все, что я могла вспомнить, это день, когда я ушла, и тяжесть, которая нависла надо мной той ночью.
Я почувствовала это сейчас, но всё было иначе. Это было напряжение, которое возникло с возвращением и незнанием, что я буду чувствовать, когда увижу своего отца.
Когда мы позвонили, двери открылись.
Открыл дворецкий. Человек, которого я не знала.
– Доброе утро, он ждет вас в своем офисе, - сообщил нам дворецкий. Его взгляд остановился на нас обоих, но затем он сосредоточился на мне и провел нас внутрь.
Нервы покалывали горло, ладони вспотели.
Люк держал меня за руку, но отпустил, когда мы подошли к основанию лестницы. Мы остановились там.
Офис был прямо впереди, и дверь была приоткрыта.
Я оглядела то место, которое раньше было моим домом.
Я танцевала по коридорам этого дома, в каждом из них.
Врезалась в вещи, когда я была маленькой, ломала вещи.
Там, за углом, я делала разминку. Мама мне помогала.
За ним была кухня и черная лестница, ведущая в мою комнату.
– Ты в порядке? - спросил Люк.
– Нет, Люк. Что я должна ему сказать?
– Делай то, что тебе говорит сердце.
– Его красивое лицо озарилось улыбкой. - Я подожду в гостиной. Я прибегу, если понадоблюсь.
– Ты обещаешь?
– Всегда, богиня.
Он поцеловал меня, затем прошел в гостиную.
Я сделала очень глубокий вдох, пытаясь очистить свой разум. Вроде сработало.
Когда я подошла к двери офиса отца, которая была слегка приоткрыта, я увидела, что он сидит за столом. Его голова была склонена над какими-то документами.
Его волосы были смесью черного и седого.
Десять лет. Более десяти лет.
Сейчас ему было шестьдесят пять.
Еще один вздох дал мне силы постучать в дверь. Это был всего лишь небольшой стук, который на самом деле вызвал волну нервов, которую я чувствовала, когда входила в его офис. Я знала, что не стоит беспокоить его, когда он был внутри. Иногда мне приходилось это делать, в основном, когда я хотела дополнительных денег для торгового центра или нуждалась в новом танцевальном снаряжении.
С моих рук капал пот.
– Войдите, - он крикнул, оставив то, что делал, и поднял голову.
Когда я полностью толкнула дверь, он увидел меня, и его щеки покраснели.
Я стояла, застыв, как ледяная скульптура. Замерзшая во времени, мои ноги не могли двигаться.
У него была открыта боковая дверь, которая вела на террасу. Оттуда дул ветерок и задирал концы моего хвоста.
Я смотрела на него.
Его лицо было тоньше и не таким ярким, как когда я видела его в последний раз. Он также выглядел худым. Все еще сохранял это сильное чувство власти, но я могла сказать, что он был болен.