Шрамы Мафии
Шрифт:
Люк давил на поршень сильнее, член скользил внутрь и наружу, сильно хлопая и задыхаясь от чистой потребности.
Это было слишком. Моя кожа… горела.
Горящая, пылающая, и я ничего не могла с собой поделать. Я закричала вслух, крик вырвался глубоко изнутри меня, где Люк овладел мной.
На этот раз оргазм, охвативший меня, забрал нас обоих и отправил через край и покинул этот мир.
Его тело сильно дернулось, каждый мускул напрягся, когда он вливался в меня. Огненный шар чистого
Люк
Она была первой женщиной, из-за которой я потерял сон.
Терял сон, когда я был с ней и когда я был без нее.
Я был измучен, но все еще не мог заставить себя заснуть и оставить ее. Хотя я знал, что она наполнит мои сны.
Что, черт возьми, со мной сделала эта женщина? Я стал мягким, таким мягким, что было смешно представить, что я - это я, Люциан Мориенц.
Было шесть утра. Мы не спали с тех пор, как она приехала. Занимались любовью.
Не трахались. Хотя я не был уверен, знала ли она об этом.
Был момент, когда я почувствовал себя иначе.
В тот первый раз. Что-то случилось с нами обоими, и это продолжалось каждый раз.
Теперь она сидела на краю гидромассажной ванны, которая, по ее словам, больше походила на пруд только потому, что я спроектировал ее так, чтобы в ней можно было плавать.
Она села на последнюю ступеньку, поэтому вода обхватила ее талию, и ее красивые сиськи были для меня на виду. Мокрые, по ним стекала вода. Это напомнило мне только что вымытые свежие фрукты.
Я подплыл к ней и пососал ее левый сосок, радуясь тому, что я могу сделать это с ней. Она провела руками по моим волосам, гладя меня, пока я сосал.
– Люк, а что, если кто-нибудь придет и увидит нас?
– Все нормально. В этот час никого не будет. И единственный человек, о котором нам нужно будет беспокоиться, будет спать, пока ему не нужно будет вставать.
Клавдий был мертвым грузом, когда он был измучен. В отличие от меня, мужчине был нужен его красивый сон.
Он бы не вошел сюда, если бы знал, что мы здесь, потому что он знал, что будут сцены с рейтингом R.
– Как это может быть нормальным? - Она отошла от меня.
– Боже, почему? Вернись ко мне.
Она хихикнула, игриво хлопая меня.
– У вас должен быть персонал в этом огромном доме.
– Никого не будет на территории раньше девяти, и все, кто здесь, будут знать, что входить нельзя.
– Это какой-то кодекс, который у тебя был со своими предыдущими женщинами?
– она приподняла бровь.
Шалунья, пытается меня поймать.
– Я был девственником, пока не встретил тебя, - поддразнил я.
Мы оба начали смеяться, как будто ни у кого из нас не было проблем. Как будто серьезных
Было приятно, что мы смеялись, как настоящая пара.
– Клавдий - тот, кто перебирает женщин.
– И ты собираешься солгать и сказать мне, что ты нет, - она посмотрела на меня подозрительно.
Ухмылка появилась на моих губах.
– Я нашел свою. Теперь та, кого я хочу, раздражает меня, потому что я хочу исследовать ее тело, а она мне не позволяет.
Она плеснула мне в лицо водой.
– Ты уже много исследовал.
– Нет, никогда не бывает достаточно. Я всегда хочу от тебя большего. Ты для меня наркотик, и я не могу перестать хотеть тебя все время. Каждую минуту каждого дня.
Она пристально посмотрела на меня и дерзко улыбнулась. - Будь осторожен. Я могу неправильно понять тебя и подумать, что ты меня любишь.
Я сосредоточился на ней, пристально глядя на нее. Неужели она действительно не знала?
Или проблема во мне? Может, я недостаточно ясно выразил свои намерения.
Наверное так и есть. Если она не знала.
– Давай, кукла.
Выражение ее лица стало пустым, онемевшим, и она отвернулась от меня.
– Как это будет работать?
– спросила она. В ее голосе был очевиден страх.
Страх, который отбросил меня. - Может быть, сейчас не время говорить о нас. Твой отец хочет нас видеть в десять.
Она снова посмотрела на меня.
– Он… хочет сначала тебя увидеть. Только тебя. Он хочет сначала поговорить с тобой. - Я не хотел говорить о Рафаэле. Я не хотел лопнуть этот пузырь счастья, который у нас был.
– Хорошо, - она пожала плечами. - Но вернемся к нам. Если мы будем продолжать избегать разговора, у нас может никогда не быть шанса. Я клянусь, что вчера чуть не умерла.
– Нет.
– От одной мысли у меня заболела душа.
– Ты этого не знаешь, никто из нас не знает. Этот псих, Виктор, считает что невредима, имеет лазейки. Я видела безумный взгляд в его глазах. Он вырвал бы мне глаза и подумал, что я невредима, если еще могла бы говорить. Или ходить.
В этом она была пугающе права.
– Хорошо, давай поговорим. Ты хочешь, чтобы я изменился. Это оно? Ты коп, а я преступник.
Я прикусил нижнюю губу, наблюдая за ней, оценивая ее реакцию.
- А ты преступник?
– Преступник ли я? Да. Я не собираюсь тебе врать. Мне было трудно лгать тебе все время, пока ты думала, что я детектив Смит. Ложь - это не я, богиня.
Ее нижняя губа задрожала, и она так сильно сжала ее, что в этой области образовалась кровь.
– Это то, что ты хочешь? Ты хочешь быть преступником до конца жизни?